Перехватчик

– Не жалеешь, что ушел из ВКР? – спросил Василий. – Все ж специалист такого класса, как ты, не должен киснуть, сидеть без дела."

"Матвей с минуту размышлял, пососал ломтик колбасы, однако так ничего и не сказал. Не знал, что сказать. С одной стороны, он никогда не жил по формуле «моя хата с краю», с другой – не хотел ввязываться в постоянную битву за власть, в которой невольно принимал участие как профессионал на стороне одной из партий, пусть и в такой специфичной области «государственного устройства», как Министерство обороны и военная контрразведка. Любые благие намерения там заканчивались одинаково: борьбой за выживание, необходимостью спасать собственную жизнь и жизни друзей.

– Понятно, – кивнул Балуев, – Я тоже не горю желанием. Нельзя сказать, что Рязань – райское место, но мне здесь нравится. Тихо, спокойно, работа есть, платят сносно, да и контингент подобрался неплохой. Теперь вот из Стаса бойца сделаю… Кстати, слышал сообщение по телеку?

Матвей насторожился.

– Я телевизор смотрю очень редко. Что случилось?

– Похоже, «Чистилище» снова выбралось из подполья. Только называется теперь иначе: «ККК». «Команда контркрим». Они провели акцию по одному из депутатов Госдумы, замешанному в какой-то афере с торговлей оружием, и сообщили об этом во все газеты.

Матвей кивнул, глаза его посветлели, но молчал он так долго, что встревожился Стас.

– Так все плохо, Соболев? – серьезно спросил он.

– В принципе, ничего плохого я не вижу, – отозвался Василий, глядя на друга с понимающей усмешкой. – Мы вроде бы вне игры, никого не трогаем, но… вдруг кто-то из давних наших неприятелей вспомнит о нашем существовании? А Рязань находится слишком близко от столицы.

– Вот именно, – тихо сказал Матвей, у которого снова в предчувствии грядущих потрясений сжалось сердце: сон был в руку, приближался очередной излом судьбы. Надо было бежать от Москвы подальше, пришла трезвая мысль. Хотя и это, наверное, не дало бы полного спокойствия.

– Теперь у нас в стране три банды, – с показным весельем произнес Балуев.

– Мафия, то есть Сверхсистема, заменив Купол, правительство и «ККК». Жить становится все интересней. Но не вешайте нос, гардемарины, как поется в одной песне. Мы никого не трогаем, и нас – не должны. Зря я, что ли, заработал эти дырки? – Василий распахнул тренировочную куртку, показал шрамы и две белых звезды на груди и под ключицей – зарубцевавшиеся раны от пуль.

– Не беспокоят? – Матвей встал, жалея, что разговор этот состоялся при Стасе.

– Никаких последствий, здоров как бык.

– Ну и отлично. Конечно же, никто нас не тронет… пока мы не вышли на «тропу войны». Но лично я выходить не собираюсь.

– Я тоже, – радостно ответил Василий, однако уверенности в его голосе не было.