Перехватчик

Клавдий Иванович был явно напуган вызовом к руководителю «Смерша» и требовал защитить его аппарат от «посягательств на свободу, честь и жизнь» какого-то там генерала военной контрразведки.

– Да, Никушина пора «мочить», – вслух пробормотал Бурлаков, садясь за свой необъятный стол и открывая папку для работы с первоочередными документами. И сразу же наткнулся на плотный белый конверт с тисненым в углу золотым кинжальчиком, рукоятку которого образовывали красиво переплетенные буквы «ККК».

С минуту Бурлаков смотрел на конверт, как на ядовитое насекомое, потом осторожно взял двумя пальцами и вскрыл. На стол выпал листок бумаги с таким же кинжальчиком и напечатанным текстом: «Это первое и последнее предупреждение. Насколько нам известно, вы замешаны по крайней мере в десятке тайных сделок по незаконной продаже вооружений и военного имущества наряду с ответственными чиновниками Госкомоборонпрома, фирм „Росвооружение“, „Оборонэкспорт“, „Спецвнештехника“ и „Воентех“. Особенно „Воентех“, потому что компания создана при Министерстве обороны и подчинена вам через подставных лиц. Виновные будут нами наказаны в ближайшее время, но вы состоите у нас на контроле по другому уровню – уровню, определяющему интеллектуальный потенциал армии и государства. Высокие военные технологии – важная, если не важнейшая, составляющая этого потенциала. Мы имеем сведения о том, что вы готовите несколько секретных операций по продаже таких технологий на разработку новейших типов психосуггестивного оружия, известных как „глушак“ и „болевик“, то есть сутгестор „Удав“ и генератор боли „Пламя“. Мало того, вы уже запланировали демонстрацию зарубежным покупателям принципиально нового вида оружия, называемого конструкторами „дыроколом“ и зашифрованного буквами НК – „невидимое копье“, аналогов которому не имеют не только ни одна армия на земле, но даже военные лаборатории мира! Вам осталось сделать последний шаг в этом направлении… который действительно может оказаться последним. Немедленно подавайте в отставку! Уймите коллег. Другого шанса не будет!»

Текст письма расплылся, словно глаза Бурлакова налились слезами. Он выронил листок, потом снова взял в руки, перечитал. Рассеянно закурил, сбрасывая пепел прямо на бумаги. Спохватился, вызвал адъютанта.

– Капитан, кто готовил папку с документами?

– Лично я, а что, Евдоким Матвеевич?

– Ко мне в мое отсутствие никто не наведывался?

Адъютант озадаченно помолчал.

– Сегодня никто… Вчера, когда вы ушли, появлялся Федор Иванович со своим телохраном Юргеном, но к вам в кабинет они не заходили.

У Бурлакова сильно забилось сердце, кровь мгновенно прилила к щекам, потом отлила, задрожали руки.

– Говоришь, министр заходил? – переспросил он глухо.