Перехватчик

Первой мыслью его была: Парамонов! Начал «лечение» почему-то раньше, в доме его люди и ждут Соболева, чтобы начать главное действие, способное довести пациентку до стресса. Однако достаточно было одного взгляда на застывшую в неестественно напряженной позе Кристину, сидящих рядом с ней Стаса и Басю Яновну, чтобы убедиться: дело не в Парамонове! Гости пришли по его, Матвея, душу.

– Не дергайся, ганфайтер, – вышел из спальни высокий плечистый мужчина в модном джинсовом костюме, в котором Соболев сразу узнал Пауля Артуровича Кийка. В руке Кийк держал необычной формы пистолет, и Матвей с содроганием опознал «глушак».

Из-за двери выглянул еще один парень, но уже в черном спортивном костюме и с «Макаровым», а из кухни, поигрывая нунчаками, выдвинулся широкий, как холодильник, «сапиенс».

– Что им всем надо? – дрожащим голосом спросила Кристина. – Пусть забирают видак, телевизор… все… и уходят.

Им нужен не телевизор, подумал Матвей, все еще надеясь на мирный исход событий. Посмотрел на женщин, Стаса.

– С вами все в порядке?

– Мы их пока не трогали, – осклабился Кийк. – Пусть успокоятся, мы не грабители. Ну так как – сам пойдешь с нами или транспортировать тебя в наручниках?

– Разве в прошлый раз я неясно выразился?

– Ага, упрямый, значит. Что ж, придется… – Кийк не договорил, потому что его подручный за дверью нанес Матвею сзади удар по затылку рукоятью пистолета и… повалился при ударе, хватая ртом воздух. Матвей вырубил его на уклоне, ногой в низ живота, развернулся, чтобы прыгнуть к Кийку, но больше, даже обладая сверхреакцией, ничего не успел сделать. Кийк не стал рисковать и выстрелил в него из сугтестора «Удав», именуемого в среде профи «глушаком».

Сознание Матвея вылетело из тела, как ядро из пушки, породив страшное «землетрясение» головы и затихающий гул нервного урагана. Он застыл, пустой, как робот, из которого вынули дискету программы, как слепое каменное изваяние, как Сфинкс в пустыне Египта, и Вечность набросила на него свое покрывало, словно он уже умер…

Но…

Тик-тик-тик – упала песчинка тысячелетия на дно песочных часов…

Тик-тик-тик – пролетела еще тысяча лет…

Кто это считает?..

Не надо считать, а то вернется способность думать…

Разве это плохо – думать?

Да, способность думать – замечательный дар, но способность не думать – дар больший! Научившийся жить рефлекторно, не думая, свободен от груза и давления, которое несет даже мысль! Озарение приходит именно к нему…

И в тот момент, когда сознание Матвея погасло окончательно, ментальное озарение пронизало его с ног до головы, породив состояние самадхи. Это сработала откорректированная Тарасом Горшиным вторая сигнальная система, переключившая типы сознаний, обеспечившая автоматический выход в меоз без участия воли хозяина.