Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

В любом случае проводили расследование и выяснили, что это сам Вэлиант устроил – хотел позлить брата. Бедолагу Вэла заточили в стены Риантрийской Академии без права возвращения. Я видела его.

– Отчего же он бедолага?

– Ему затворили уста – приходится писать огненные буквы в воздухе вместо того, чтобы говорить, – я поежилась, – а это очень трудоемко, особенно для него: дар к иллюзиям ну никакого отношения не имеет.

Кайрнех кивнул:

– Действительно бедолага. А вот и сестры.

И правда, через несколько минут в покои постучались лисички. И, несмотря на то, что до ужина было еще предостаточно времени, они тут же засуетились вокруг меня.

Была ароматная пенная ванна в гулкой купальне, были маски на лицо и волосы – было все то, от чего я давно отвыкла.

– А теперь часовой сон, – промурлыкала Силин, доставая несколько прозрачных камней, – пока мои маленькие амулеты вытянут всю усталость из вашей кожи.

Об этих штуках мне доводилось лишь слышать: двуликие неохотно расставались с этими амулетами. Особенно учитывая, что такие штучки шли в комплекте с двуликими колдуньями, ибо отдавать какие-либо знания в людские руки совсем не в традициях двуликих.

Приятная прохлада опустилась на кожу моего лица, и я, сама не понимая как, погрузилась в легкую сладкую дрёму. Нельзя сказать, что это был глубокий полноценный сон, но я определенно отдохнула.

– Краски вечера ярче, да, госпожа? – уточнила Айолин. – Вот и славно.

Кисточки порхали вокруг моего лица, затрагивали губы, веки, едва-едва проходились по коже – спасибо магии и колдовским зельям, нет нужды скрывать изъяны пудрой.

– Волосы поднимем и спустим вниз каскадом локонов…

– …нужно оставить лоб открытым, чтобы играла фероньерка…

Они перебрасывались фразами, а я успевала только открывать и закрывать глаза – по команде Айолин.

За час до ужина я была полностью готова. Насыщенно-синее платье с открытыми плечами и рукавами, что держались лишь за счет драгоценных цепочек, сложная прическа с обилием локонов, бесценная фероньерка и макияж, сделавший меня… Сделавший меня не мной, а той, кем я только хотела быть – яркой и смелой, любимой и любящей! Хотя с последним у нас, кажется, все хорошо.

– Я успел. – В спальню под тявкающие возгласы лисиц ворвался Кайрнех.

На его волосах… Таял снег?

– Браслет и кулон, – положил на мой туалетный столик два футляра, – пришлось использовать порталы. Прошу, прими, эти украшения не отягощает семейная история, Ноэль. Они только твои.

– У Дамьена будет много работы, – покачала головой Силин.

– Как и всегда, магистр не любит чрезмерную пышность.

Я вздрогнула… Неужели я…

– На себе не любит, – тут же сказала Найра, – а на вас очень любит.