Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

Едва лишь я убедила Милки, что его шкаф лучше моего усовершенствованного трюмо, как пришла Искра. Бледная до зелени девушка передала мне письмо с вензелем наследного принца.

Внутри было лишь несколько строк:

«Надеюсь, ты выберешь правильный статус, Пылающая».

– Уже выбрала, – процедила я и испепелила записку.

Огонь, лизнувший пальцы, отозвался колкой болью. И я твердо решила найти целителя. В конце концов, мало ли что? Вдруг родинку убрали как-то неправильно? Шрам-то остался, хотя должна была быть обычная гладкая кожа.

Остаток дня мы прокружились, собирая вещи и подготавливая платья для первого дня во дворце. Учитывая статус магистра теней, а также то, что мы приглашены, а не сами явились, по прибытии нас ждет аудиенция у Его Величества.

Для этого события я выбрала фероньерку с дорнскими алмазами и серебристое платье с морозным узором и черной тонкой вышивкой. Портная превзошла себя, и в тон к платью были доставлены изящные туфельки на каблучке-рюмочке.

Три лисички тоже попали в мою свиту. Айолин и Силин едва ли не рассорились, выбирая мне прическу и макияж. Пришлось напоминать, что все должно сочетаться.

– И яркие краски мне не нужны, – строго добавила я. – Хватит того, что…

Но продолжать я не стала. Мы решили, что лисам не обязательно знать о прецеденте Райне-Ферксара.

«Надеюсь, это не ошибка», – пронеслось у меня в голове.

И день неожиданно завершился – только-только закончили с хлопотами, как уже ужин, а после него легкая прогулка и сон в компании лисят. Морис и Аль проползли в мою спальню в своих меховых обличьях. Пришлось оставить, а как иначе?

Почесывая сопящих малышариков, я размышляла о том, что они едва привыкли к безопасности, как вновь приходится выходить в туманную неизвестность. Дети не глупы, они не могут не понимать, что во дворце нам всем придется несладко.

Так, переживая о будущем и сокрушаясь о прошлом, я сама не заметила, как уснула. И проснулась уже под деловитое пофыркивание Айолин и Силин.

До визита во дворец оставались считаные часы."

"Благодаря стараниям трех лисичек-сестричек и я, и Альбирея выглядели безукоризненно. Платье дочери походило на мое – жемчужно-серое с розовым отливом и морозной вышивкой. Фероньерка Альбиреи была инкрустирована жемчугом и мелкой алмазной крошкой. Чуть-чуть слишком для юной девушки, но кажущаяся простота платья скрадывала легкую чрезмерность алмазов.

Морис был наряжен точь-в-точь как отец, а Лиам... Лиам захотел одежду в тон платья матери, и сейчас они оба выглядели довольно нелепо. И если Кайрнех лишь дернул уголком губы, то я подошла к лисице и приказала:

– Переоденьтесь, немедленно.

Она, оправив апельсиново-желтое платье, недоуменно вскинула бровь. А Лиам попытался возразить:

– Вы не можете...