Перегрузка

При подобных темпах роста спроса на электроэнергию через три года мы начнем испытывать нехватку ресурсов, а через четыре года у нас их вообще не останется. И как же мы будем справляться с подобной ситуацией? Ответ прост: никак! Любому дураку понятно, что нас ждет: пройдет три года, и резервных мощностей не останется, стоит наступить жаре, а через шесть лет их не будет вообще каждый летний день. Мы просто обязаны добиться разрешения на строительство новых электростанций, мы должны разъяснить общественности, что нас всех ждет, если мы их не построим.

Воцарившееся молчание нарушила Ван Бэрен:

— Нам-то известно, что это — подлинная правда, так почему же не выложить ее перед всеми остальными? Тем более что на следующей неделе такая возможность представится. Ниму выделили время в телевизионной шоу-программе «Добрый вечер» в следующий вторник, а ведь ее смотрит много зрителей.

— Вот жаль, этот вечер у меня занят, — пробурчал Паулсен.

— Я вовсе не уверена, что мы должны действовать столь прямолинейно, — сказала Шарлетт Андерхил. — Вряд ли нужно напоминать присутствующим, что мы подали заявку на увеличение цены за электроэнергию — в настоящее время она рассматривается. И вообще мы крайне нуждаемся в дополнительных доходах. И я не хочу быть свидетелем того, как подобный шанс подвергается риску.

— Откровенность лишь улучшит наши шансы, — заметила Ван Бэрен, — и уж никак не уменьшит их.

— Вовсе в этом не уверена, — покачала головой вице-президент по финансам. — Кроме того, я считаю, что с заявлениями, подобными тому, которое мы сейчас обсуждаем, должен выступать, коли на то пошло, президент компании.

— Кстати, для вашего сведения, — мягко вступил в разговор Эрик Хэмфри, — ко мне обратились с просьбой выступить в шоу-программе «Добрый вечер», а я решил поручить это Ниму. Похоже, он справляется с подобными поручениями весьма успешно.

— У него это получится куда лучше, — гнула свою линию вице-президент по связям со средствами массовой информации, — если мы предоставим Ниму карт-бланш на обращение к людям напрямик, на разъяснение им всей ненормальности складывающейся ситуации, а не будем настаивать на проведении «умеренной линии», как это у нас обычно принято.

— А я все-таки сторонник умеренной линии, — на этот раз решил высказаться Фрейзер Фентон, который носил титул президента, хотя его основным делом было использование газа на предприятиях компании. Фентон, худой, лысеющий, аскетического вида человек, также являлся ветераном компании. — Далеко не все из нас, — продолжал он, — разделяют, Тесс, ваши мрачные прогнозы на будущее. Я уже тридцать четыре года работаю в этой компании и за это время был свидетелем многих сложных ситуаций, которые возникали, а потом разрешались.