Перегрузка

Чистя зубы в ванной, она лишь краем уха услышала, что музыка была прервана для сводки новостей:

«…В Вашингтоне все больше растет уныние в связи с приближающимся нефтяным кризисом… Госсекретарь прибыл в Саудовскую Аравию для возобновления переговоров… Вчера поздно вечером сенат одобрил увеличение предела государственного долга… Кремль снова объявил о шпионаже со стороны западных журналистов… Местные новости. Новые обвинения городских властей в коррупции… плата за автобусные и скоростные перевозки наверняка увеличится после повышения заработной платы… полиция просит оказать помощь в опознании тела молодой женщины, предположительно покончившей с собой и обнаруженной сегодня днем на Одиноком холме… осколки бомбы на месте… хотя тело сильно искалечено, на одной руке женщины недостает двух пальцев и имеются другие повреждения, предположительно от более раннего ранения…»

Нэнси выронила зубную щетку.

Она это действительно слышала или ей показалось?

Она решила позвонить на радиостанцию и попросить повторить последнюю часть новостей, потом поняла, что это ни к чему. Она достаточно расслышала, чтобы догадаться, что речь шла об Иветге. О Боже! Нэнси позволила девочке уйти и не догнала ее. А могла ли она помочь? И что означало сказанное Иветтой «я больше не боюсь»? Теперь становилось ясно почему.

А она до сих пор не прослушала пленки.

Нэнси вдруг насторожилась, прежней усталости как не бывало.

Она накинула кимоно, включила свет в комнате и вставила первую кассету в магнитофон. Вначале была пауза, во время которой Нэнси расположилась в кресле, положила на колени блокнот и приготовила карандаш. Затем послышался неуверенный голос Иветты.

С первых же слов Нэнси выпрямилась и сосредоточилась.

«Это о «Друзьях свободы», обо всех этих взрывах и убийствах. Где находятся «Друзья свободы»? — на Крокер-стрит, 117. Руководитель — Георгос Арчамболт, у него есть среднее имя — Уинслоу, он любит его употреблять. Я — женщина Георгоса. Я тоже была с ними. Так же и Дейви Бердсон, он приносит деньги на покупку взрывчатки и других вещей».

Рот Нэнси раскрылся. Дрожь прошла по всему телу. Ее карандаш бегал по бумаге.

На пленке сначала была в основном записана Иветта, затем послышались два мужских голоса. Один из них принадлежал, по-видимому, Георгосу, о котором Иветта рассказывала, другой — Дейви Бердсону.

Первая сторона первой кассеты закончилась. Магнитофон Нэнси имел автоматический реверс, и вторая сторона началась сразу. Снова голос Иветты. Она описала ночь на холме близ Милфилда, взрыв подстанции, убийство двух охранников.

Возбуждение Нэнси росло. Она с трудом могла поверить, что такая грандиозная сенсация у нее в руках, и только у нее одной. Она слушала дальше, продолжая записывать.