Перегрузка

Кто-то из зрителей закричал: «Молодчина, Кэмерон! Правильно говоришь! Врежь им как следует!»

Актер взглянул на толпу и, помахав в знак признательности рукой, улыбнулся.

Ним обратился к своему напарнику:

— С меня хватит, наслушался. Если вы не возражаете, я оставлю вас на заседании, а сам вернусь обратно.

— Теперь ясно, кто будет сегодняшней звездой. Во всяком случае, не я, — печально сказал Йел. — Ну ладно, Ним, поезжай. Спасибо тебе за помощь.

В то время как Ним протискивался через толпу, Йел подозвал полицейского и представился ему. Чуть позже Пол Йел, никем не замеченный, прошел в сопровождении полицейского в здание сената.

Телевизионное интервью с Кэмероном Кларком продолжалось.

На следующий день Оскар О'Брайен просвещал своих коллег:

— В действительности для своих знакомых Кэмерон Кларк приятный славный парень. Я беседовал с ним, знаю также нескольких его друзей. У него крепкая семья и трое детей, по которым он сходит с ума. Беда лишь в том, что то, что он говорит на публике, воспринимается народом как глас с Олимпа.

Юрисконсульт присутствовал на слушаниях во Фресно и сейчас выступал на специальном совещании перед Эриком Хэмфри, Терезой Ван Бэрен и Нимом.

— Судя по всему, основная причина, по которой Кларк выступает против проекта «Тунипа», заключается в том, что у него собственное небольшое бунгало поблизости, он пользуется им вместе с семьей летом. Они держат там лошадей, ездят по лесным тропам, рыбачат, ходят с палаткой в поход. Он обеспокоен тем, что связанные с Тунипа мероприятия негативно скажутся на его владениях, и, вероятно, он прав, — закончил свой рассказ О'Брайен.

— Разве благосостояние миллионов калифорнийцев не важнее, чем привилегии отдельного человека? — подал голос Эрик Хэмфри.

— Такой вопрос обсуждался, — сказал О'Брайен. — Господь Бог видит, я попробовал перекрестный опрос. Но вы думаете, это было кому-нибудь интересно? Нет! Кэмерон Кларк протестовал против проекта и выступил с речью. Этим все и закончилось. — Юрисконсульт замолчал, что-то вспоминая. — Я должен признать, что, когда Кларк говорил на слушаниях о загрязнении природной среды, он был прекрасен, казалось, что сам Марк Антоний произносит речь над трупом Цезаря. Некоторые люди рыдали, я подчеркиваю, именно рыдали!

— Я все-таки считаю, что кто-то подготовил и написал его выступление, — сказал Ним. — Ото всех я слышу, что он просто не может знать так много.

О'Брайен пожал плечами:

— Речь была профессиональной. Но я вам расскажу кое-что еще. Когда Кларк завершил свои показания и собирался уезжать, председательствующий попросил у него автограф. Попросил, как он сказал, для своей племянницы. Лгунишка! Автограф был нужен ему самому.