Перегрузка

Но сегодня нам повезло. Операторы местных подстанций следили за обстановкой. И ни одному из тех, кто пользуется домашними приборами жизнеобеспечения, не пришлось испытать неприятностей. А теперь во всех местах, обведенных кружками, — диспетчер указал на карту, — подача электроэнергии восстановлена.

Сама мысль о том, что о нескольких десятках людей помнили и заботились при любых, даже самых драматичных обстоятельствах, трогала до глубины души и успокаивала. Взгляд Нима переносился с одного сектора карты на другой. Он нашел хорошо знакомое пересечение улиц Лейквуд и Бальбоа. Один из красных кружочков отмечал жилой дом, мимо которого он много раз проезжал на своем автомобиле. Рядом значилась фамилия Слоун — вероятно, это был больной на искусственном легком. И кто этот Слоун, что он собой представляет?

Но тут его размышления прервались.

— Мистер Голдман, с вами хочет переговорить президент. Он звонит с «Ла Миссион».

Ним взял трубку телефона, протянутую ему одним из операторов Центра управления.

— Ним, — раздался в трубке голос Эрика Хэмфри, — вы ведь довольно близко были знакомы с Уолтером Тэлботом, не так ли? — Его голос звучал, как всегда, ровно. При поступлении первых сообщений о взрыве он вызвал свой лимузин и вместе с Реем Паулсеном умчался на «Ла Миссион».

— Да, мы с Уолтером были хорошими друзьями. — Ним почувствовал, что к глазам подступили слезы. Одиннадцать лет назад, вскоре после того, как он поступил на работу в компанию «Голден стейт пауэр энд лайт», у них с главным инженером возникла взаимная симпатия, а потом и дружба, и сейчас он просто не мог представить себе, что они уже никогда не поговорят по душам.

— А как насчет жены Уолтера? Вы с ней знакомы достаточно коротко?

— С Ардит? Да, очень.

Ним почувствовал, что президент слегка замялся, и поспешил оборвать неловкую паузу:

— Как там у вас обстоят дела?

— Плохо. Никогда прежде мне не доводилось видеть тела людей, погибших от ожогов перегретым паром. Надеюсь, что больше и не придется. Кожи на них практически не осталось — сплошные пузыри, а под ними голое мясо. Лица обезображены до неузнаваемости.

На какой-то миг обычное самообладание, казалось, покинуло Эрика Хэмфри, но он сумел взять себя в руки.

— Именно поэтому я бы хотел, чтобы вы отправились к миссис Тэлбот и по возможности поскорее. Насколько я понимаю, известие о гибели мужа явилось для нее сильным ударом. Помогите ей по-дружески. Я бы хотел также, чтобы вы уговорили миссис Тэлбот не присутствовать на опознании тела ее мужа.

— О Боже! Эрик, почему вы просите об этом меня?

— По-моему, это ясно. Кто-то ведь должен это сделать, а вы знали обоих лучше, чем кто-либо из нас. Я уже попросил друга Даниэли пойти к его жене с такой же целью.