Перегрузка

О'кей, есть люди, которые говорят, что всем нам следует понизить уровень жизни, что мы живем слишком хорошо, что мы заелись. Может, так оно и есть. Но как бы то ни было, решения об изменениях такого типа должны принимать не энергетические компании вроде «ГСП энд Л». Мы отвечаем за поддержание такого жизненного уровня, которого хочет большинство, об этом желании общественность заявляет через выборные органы власти. Вот почему мы продолжаем защищать этот уровень, Бердсон, и делаем это в открытую.

Ним остановился, чтобы набрать воздуху в легкие, и член комиссии тут же холодно спросил:

— Вы закончили, мистер Голдман?

Ним повернулся и посмотрел на скамью:

— Нет, господин председатель. Пока я здесь, мне хотелось бы сказать кое-что еще.

— Господин председатель, если бы я мог предложить сделать перерыв… — Оскар О'Брайен явно пытался вызвать огонь на себя.

— Я намерен закончить, Оскар. — Он увидел, что кто-то за столом для прессы быстро писал, у официального стенографиста голова тоже была опущена, рука — в движении.

— Сейчас не будет перерыва, — сказал член комиссии, и О'Брайен сел с несчастным видом, передернув плечами.

Бердсон все еще стоял молча, но на лице его появился намек на улыбку. Возможно, он смекнул, что выступление Нима нанесло вред «ГСП энд Л» и помогло «Энергии и свету».

Хорошо это или нет, подумал Ним, но, зайдя так далеко, он проклял бы себя, если бы вдруг смалодушничал.

Он обратился к члену комиссии и к административному судье, которые смотрели на него с любопытством.

— Все эти слушания, господин председатель, — я имею в виду по этому делу и по другим, ему подобным, — являются бесполезной тратой времени, дорогостоящими спектаклями. Они бесполезны потому, что запланированное к рассмотрению за несколько недель растягивается на несколько лет, а то и больше, причем нередко с нулевым эффектом. Те часы, которые вы и мы здесь просиживаем, можно было бы потратить с большей пользой для общества в целом. И в частности, для тех, кто платит и использует электроэнергию, для тех, от имени кого без всяких на то оснований выступает Бердсон. Мы претендуем на то, что все, что мы здесь делаем, имеет смысл и причину, в то время как все мы по эту сторону ограды прекрасно знаем: это не так.

Лицо члена комиссии стало багровым. На этот раз он решительно ударил молотком по столу.

— Это все, что я разрешаю вам говорить на эту тему, и я делаю вам предупреждение, мистер Голдман. Я намерен прочитать стенограмму внимательно и принять меры позднее. — Затем так же холодно обратился к Бердсону:

— Вы закончили спрашивать этого свидетеля?

— Да, сэр. — Бердсон широко ухмыльнулся. — Если спросите меня, то я скажу, что он наступил на собственное гнездо.

Прозвучал удар молотка.

— Я вас не об этом спрашиваю.