Перегрузка

— Представитель «Голден стейт пауэр энд лайт» мистер Голдман, — сказал Притчетт, — уверил комиссию в том, что разрушение природы Тунипа будет минимальным. Не прокомментируете ли вы это?

— Я знаю мистера Голдмана несколько лет, — ответила Лаура Бо. — Он может даже искренне верить в то, что говорит. Но истина в другом: никто не может построить электростанцию в Тунипа без нанесения огромного, непоправимого вреда окружающей среде.

Секретарь клуба улыбнулся:

— Правильно ли я вас понял, миссис Кармайкл, что вы не доверяете компании «ГСП энд Л» и их обещаниям о «минимальных разрушениях»?

— Да, правильно, это обещание невыполнимо. — Лаура Бо сделала паузу. — В прошлом «Голден стейт пауэр энд лайт» и многие другие промышленные компании уже показали себя не заслуживающими доверия в области защиты окружающей среды. Когда им не мешали, они отравляли наши воздух и воду, расхищали наши леса, расточали полезные ископаемые, портили пейзаж. Теперь мы живем в другую эпоху и знаем об этих грехах, но они снова говорят: «Доверьтесь нам. Наше прошлое не повторится». И я, и многие другие им не доверяем — ни в Тунипа, ни где бы то ни было.

Слушая Лауру, Ним подумал о том, что все сказанное ею можно оспорить с точки зрения логики фактов. Он верил, что «ГСП энд Л» и другие организации, подобные ей, учились на старых ошибках. В конце концов, бережное отношение к экологии — это сейчас хороший бизнес. Однако никакой здравомыслящий человек не сможет оспорить оценку, данную Лаурой прошлому.

Ним подумал, что Лаура во время своего краткого пребывания на свидетельском месте сделала еще что-то неуловимое, что подняло уровень дискуссии намного выше планки, установленной ограниченным Дейви Бердсоном с его рассчитанной на дешевый эффект игрой.

— Несколько минут назад, — сказал Притчетт Лауре, — вы заявили, что некоторые виды животного и растительного мира Тунипа вымерли во всех остальных местах. Не могли бы вы назвать их нам?

Председатель «Секвойи» кивнула.

— Я знаю о двух: о диком цветке — мытнике, и микродиподопсе, известном как мышь-кенгуру.

«Вот где наши пути расходятся», — подумал Ним. Он вспомнил свое возражение ей два месяца назад, за завтраком:

«Вы дадите мыши или мышам закрыть проект, который необходим миллионам людей?»

Очевидно, то же самое пришло в голову и Родерику Притчетту, потому что следующий его вопрос был:

— Не боитесь ли вы критики за два этих пункта — цветок и мышь? Не думаете ли вы, что люди скажут, что человек и его желания важнее?

— Я понимаю, что мне не избежать критики и даже, возможно, оскорблений, — ответила Лаура Бо. — Но ничего не изменит простой истины: уничтожение любого из видов животного или растительного мира безрассудно и безнравственно.

— Не объясните ли вы сказанное?

— Да.