Перегрин

На этот раз дежурные передали приказ из штаба, чтобы все подразделения, кроме назначенных охранять лагерь, начали выходить за его пределы и строиться в походную колонну. Как мне сказал дежурный офицер, большой отряд конных нумидийцев под командованием своего царя Югурты напал на центурию, охранявшую скот. Первыми поскакали туда все кавалеристы, десять турм по тридцать человек в каждой, а за ними быстрым шагом пошли четыреста велитов и десять манипул легионеров — треть пехоты легиона. Вторая треть пехотинцев присматривала на позициях за осажденным городом, а третья — охраняла лагерь.

Я бы с удовольствием прогулялся с ушедшими на помощь, но нас никто не позвал. Даже к обороне лагеря не привлекли. Зато Кезона Мастарну его родственник-кавалерист взял с собой.

Солнце еще не зашло, до отбоя время оставалось много, поэтому я взял оставленные без присмотра бабки и пошел к своим подчиненным, чтобы сыграть с ними. Чем только от скуки не займешься! Выбрал палатку, где жили три велита-галла, среди которых был и Дейти. Он всячески выказывал мне свое расположение с тех пор, как на реке Мутул прикрыл его и вернул оружие. В палатке, чтобы не нарваться на наказание, потому что какой-нибудь шибко ретивый офицер мог обвинить в игре на деньги, мы начали метать бабки. Я собирался поучиться с такими же неумехами, как сам, но оказалось, что галлы умеют играть в тали не хуже римлян. Пришлось мне почти постоянно проигрывать. Не помогало даже то, что новичкам должно везти. Меня оседлала жуткая непруха. Как ни брошу, бабки падают одинаково, словно заколдованные. Видимо, были какие-то технические приемы, которых я не знал. Галлы смеялись надо мной и выигрывали.

Игру опять прервал сигнал тревоги. Видимо, тали как-то дружат с трубачами.

— Нас это не касается! — пренебрежительно произнес я, решив, что собираются послать подмогу ушедшему отряду, и продолжил игру.

Суета и крики возле палатки заставили все-таки нас отвлечься.

— Что случилось? — спросил Дейти, высунув голову из палатки.

— Нумидийцы атакуют! — крикнул какой-то легионер таким тоном, что стало понятно, что ситуация очень серьезная.

— Передайте всем нашим, чтобы собирались возле моей палатки! — приказал я и побежал к ней.

По проходам бежали легионеры к дальней от города стене. Видимо, там атаковали враги. Моя палатка стояла у ближней к городу стены, поэтому возле нее было меньше суеты. Я быстро надел кольчугу, шлем и поножи. Римляне носят всего один понож на правой ноге. Считается, что левую прикрывает щит. Пару поножей сейчас носят только греки и персы, поэтому мне, перегрину и вроде бы греку, хоть и таврическому, прощалось такое излишество."

"К тому времени, когда снарядился полностью, возле палатки собрались все мои подчиненные.