Перегрин

— Шайла (Добрая волшебница, фея), — ответила девушка.

Я назвал свое имя и первым делом потребовал, чтобы больше ничего не передвигала в каюте. Терпеть не могу, когда вещи лежат не там, где привык их находить. После чего поговорил с ней «за жизнь». Оказывается, я не первый муж, в прошлом году ее уже отдавали замуж за какого-то купца-карфагенянина. Полученное вино отец пропивает за несколько дней, после чего возвращается к обычным делам. По профессии он столяр, так что, если мне надо изготовить новый сундук, поменьше и не такой тяжелый, то после выхода из запоя отец Шайлы с радостью изготовит за умеренную цену, можно рассчитаться вином.

84

Вечером третьего дня прибыли оптовики — шестеро мужчин в возрасте под сорок, причем у всех явно были среди предков южане, скорее всего, карфагеняне. Наверное, матери была женами на год у карфагенских купцов, и сыновья пошли по стопам отцов. Если розничные покупатели расплачивались с нами выделанными шкурами, в основном овчинами, а богатые — серебром в слитках, то с оптовиками разговор шел только об олове. Они делали вид, что каждый сам по себе, но я сразу понял, что сговорились.

— Давайте не будем устраивать шумный базар. Пусть останется один, который самый хитрый из вас, с ним и проведу переговоры, а остальные посидят на палубе, выпьют вина, мой слуга сейчас подаст его, — предложил я.

Оптовики не стали продолжать театрализованное представление, улыбнулись дружно, после чего без обсуждения пятеро покинули каюту. Остался, к моему удивлению, самый молодой из них по имени Анион (Наковальня). Видимо, дед по матери был кузнецом. Ковал деньги Анион отменно. Давно я не сталкивался с таким ловким переговорщиком. Уверен, что в этом плане он превосходил всех своих предков по отцовской линии. Пару раз я пытался вышвырнуть его из каюты, но, в конце концов, мы нашли цену на мои товары и на их олово, которая устроила обе стороны.

На следующее утро начало прибывать олово в слитках, напоминающих толстую коровью лепешку темно-серебряного цвета. Взвесив несколько штук, я убедился, что вес у них примерно одинаков, поэтому дальше принимали по количеству. На каждую партию олова я отгружал партию своих товаров, которые отвозились куда-то за город, на север, наверное, к месту добычи металла, чтобы расплатиться с поставщиками. Уверен, что купцы сами не занимались добычей олова, зарабатывали на перепродаже.

После окончания погрузки я предупредил Аниона, что вернусь, самое большее, через месяц, чтобы приготовил еще одну партию олова.

— Через месяц?! — удивился он.

— Может быть, раньше, как погода будет, — сказал я.

Шайле тоже пришлось повторять дважды, чтобы наконец-то до нее дошло, что в этом году выполнять обязанности жены ей придется дольше, чем в прошлом.