Рублевый передоз

 – А было так близко… – Он перевернул следующую карту. Бубновую восьмерку. – Вы пришли меня арестовать?

– Совершенно верно.

– И на каком же основании?

– Производство и распространение наркотиков. Организованная преступность. Убийства. Статей предостаточно, Юрий Леонидович, можете не сомневаться…

– Это бред. – Блеклый с прежней невозмутимостью перевернул еще одну карту. Десятка треф. – У вас на меня ничего нет. Разве что догадки и предположения…"

"– Ошибаетесь, – усмехнулся Лев. – У нас есть свидетельские показания. Признания ваших подельников.

– Это кого же, интересно?

– Даниила Кугрышева и Кирилла Жукова.

Если Блеклого и удивило известие о задержании напарника по производству метамфетамина, виду он не показал. Лицо по-прежнему осталось спокойным и невозмутимым. Короткие узловатые пальцы с обломанными ногтями смешали карты.

– Я вынужден вас разочаровать, – произнес он после небольшой паузы. – Рассчитывать на показания Кугрышева не стоит. До суда этот человек не доживет… Рискну даже предположить, что он уже мертв. В эту самую минуту. А Жуков… Жуков – неадекватный наркоман. Его показания – пшик. Не самый надежный козырь, согласитесь…

– Есть еще майор Поликарпов, – ввернул Гуров.

Правое веко Блеклого дернулось. Он неопределенно повел плечом.

– Продажный мент? На него я бы тоже не стал ставить. Но… – Метамфетаминовый король задумчиво перетасовал колоду. – Мне не нравится, что вам стало известно так много. Совсем не нравится. Работать и дальше в такой нервной обстановке будет крайне некомфортно. А я люблю комфорт и спокойствие. Так что… Полагаю, ситуация требует разрешения… Верно? – Он улыбнулся.

Стоящий в дверях Конев не почувствовал приближения постороннего. Вернее, почувствовал, но слишком поздно. Он дернулся, и в ту же секунду рукоятка пистолета обрушилась ему на затылок. Лейтенант рухнул на колени, но сознания не потерял.

Переступивший порог кабинета Шершень ткнул оперативника в спину и, едва тот распластался на полу, припал на одно колено, уперся локтем ему в шею, и дуло пистолета оказалось приставленным к затылку обездвиженного Конева. Гуров резко обернулся, вскинул оружие, но сам оказался под прицелом огромного гориллообразного детины. Последним в помещение вошел Игорь Александрович. Остановился на фоне дверного проема.

– Брось «пушку», сука! – хлестко приказал Шершень, обращаясь к полковнику. – Бросай, или твоему корешу конец!

Гуров заколебался.

– Я вышибу ему мозги, – предупредил Шершень.

Лев опустил руку, разжал пальцы, и табельное оружие упало на пол к его ногам. Игорь Александрович хмыкнул, прошел к дивану возле стены и вальяжно расположился на нем, закинув ногу на ногу.