Рублевый передоз

 – Как же тебе подоходчивее обрисовать ситуацию?.. Мы знаем, кто ты такой. И знаем, чем ты занимаешься. У нас есть свидетельские показания. На тебе не только распространение наркотиков, но и их производство. А это очень серьезно, Кирилл. Хочешь знать, сколько тебе «светит»?

– Не хочу – сложив губы трубочкой, ответил парнишка.

– Сколько тебе лет, Кирилл?

Гуров, не глядя на него, прошел к захламленному столу. Сдвинул в сторону грязную кофейную чашку, брезгливо отбросил в сторону промасленную ветошь, взял в руки сложенный пополам лист бумаги и развернул его.

– Какая разница? – Во взгляде Кирилла вдруг появилась настороженность. Он пристально наблюдал за действиями полковника.

– Раз спрашиваю, значит, интересно.

На листе были прописаны даты. А напротив каждой из них значились какие-то цифры. Бумага отправилась в тот же карман, что и паспорт задержанного.

– Двадцать два, допустим.

– Двадцать два. – Сыщик продолжал исследовать содержимое стола. – Суд даст тебе почти столько же, Кирилл. Двадцатку. И когда ты выйдешь… Если, конечно, выйдешь… Потому как в тюрьме не очень жалуют щупленьких маленьких наркоманов… Тебе будет сорок два. Полжизни, считай, позади. А для наркомана, как правило, это и целая жизнь, если не больше. Но я могу тебе помочь, Кирилл…"

"Гуров поднял свисавшую с края стола заляпанную жирными пятнами красную футболку и обнаружил под ней потрепанную записную книжку. Кирилл дернулся, как от удара электрическим током. Лев заметил это, и на его губах появилась снисходительная улыбка. Забрав записную книжку, он на пару шагов отошел от стола.

– И чем же ты мне поможешь?

В глазах Кирилла плеснулся самый настоящий животный страх. И он был вызван вовсе не словами Гурова. Взгляд парнишки, словно магнитом, был притянут к записной книжке в руках сыщика, короткую тот раскрыл на букве «Б». Страница содержала две записи с фамилиями, адресами и телефонами, но клички Блеклый тут не значилось. Кирилл снова лихорадочно облизнул губы.

– Ты поможешь мне выйти на Блеклого, а я взамен обещаю тебе всего пять лет колонии, из которых ты проведешь в заключении всего два. Остальные три по пересмотру дела будут условными. Как тебе такой вариант? – ответил Лев, и еще одна страница записной книжки с шелестом перевернулась. – Просто скажи мне фамилию Блеклого. Большего от тебя и не требуется. По твоим глазам я уже вижу, что эта фамилия в твоей книжице есть. Вместе с адресом и телефоном, разумеется…

– Я не «стукач»! – Щека Кирилла нервно дернулась. Страх исчез. Несмотря на дурман в голове, он вдруг понял, что нужная фамилия сыщику неизвестна, и этот факт слегка ободрил его. – И ни хрена ты от меня не узнаешь, полковник.