Романтическая ночь перед убийством

Он держал руки по швам, сидел, словно в кресле у зубного врача, глядя перед собой невидящими глазами, и, должно быть, уже прощался с жизнью. Что он там сказал: в группе с ним никто не дружит? Правильно делают ребята, во всяком случае, я их понимаю.

– Ну, так кто он такой?

Я посмотрела на Толика так, что он догадался: я хочу дать ему в лоб. Очень хочу!

– Кто парень Кристины? Он с вами учится?

– Кристина мне не говорила…

Да, тяжелый случай, я бы даже сказала: безнадежный.

– Откуда ты тогда знаешь, что они встречаются тайно?

– Кристина говорила. Они сначала встречались открыто, потом ее отец узнал и запретил. И мачеха тоже.

– Да что ты?! И мачеха? А ей-то какое дело, Кристина ведь не ее дочь?

– Не знаю, только Кристина сказала, что мачеха ее совсем достала, житья ей не дает, везде сует свой нос и ходит за ней по пятам. А еще не разрешает ей с друзьями время проводить.

Обалдеть! Такая длинная фраза! Как это он сумел?!

– Кристина не объясняла, почему мачеха не разрешает ей проводить время в компании ее друзей? Чего Инна боится?

Кролик пожал плечами:

– Не знаю… Кристина сказала – ее мачеха желает, чтобы она с ней дома сидела, а Кристина не хочет, говорит, что ненавидит Инну и боится ее.

Толик пожал своими худосочными плечами:

– Кристина считает, что она – тварь и ее надо убить…

Ботаник промолчал. Интересно, значит, в этом доме все-таки кое-кто кое-кого хотел убить?! Ну очень интересно!

– Значит, о парне Кристины ты ничего не знаешь?

– Он не нашего круга, поэтому ее отец и не разрешал им встречаться.

– Не вашего – это как, какого же тогда он круга?

– Он бедный, а у Кристины отец богатый. У него магазин свой. Большой. И дом – сами видели какой! И машина – иномарка. А о своем парне Кристина говорила, что он очень бедный, зато очень хороший, она его очень любит.

– Да, найти бы еще его, этого «очень-очень-очень»… Ты не в курсе, они, по-моему, расстались?

Толик посмотрел на меня с удивлением:

– Да? Я ничего об этом не знаю.

Что ты вообще знаешь! Я-то думала хоть из этого типуса вытянуть что-нибудь стоящее, но – опять облом. Как-то все таинственно и туманно в этом деле, никто ничего не знает, все отмалчиваются… Нет, совершенно невозможно так работать!

– Толик, ты что-нибудь еще можешь сказать по этому делу? Ну, хоть что-нибудь?

– Могу. Парня Кристины зовут Тиша, – выдал он.

Наверное, я вскрикнула слишком громко. Толик испугался и даже отшатнулся от меня. Тиша! Хм, надо же! У моих знакомых так кота зовут. Когда они принесли его домой, еще котенком, то положили спать на диван.