Перед смертью не накрасишься

Подруги переглянулись. После вчерашнего визита в их дом тетки Лисицы они были о всех тетях не самого высокого мнения. Если тетя решила наказать непочтительного племянника, то могла и на убийство пойти. Во всяком случае, тетя Лисицы точно могла пойти.

– Если и у Гошика тетя такого же склада, что и наша, то запросто могла грохнуть Эрику Леопольдовну.

Кто-то скажет, что такой поступок слишком жесток? Может быть. Но жизнь вообще жестокая штука. И если тетя Гошика видела, как день за днем мучается ее сестра без медицинской помощи, то не ожесточилось ли ее сердце настолько, что она уже и Эрику Леопольдовну не пожалела? Ведь, если разобраться, кто ей Эрика? Да никто! А хотя почему никто? Может быть, как раз и кто?

И мысли подруг приняли иное направление. Допустим, Эрика Леопольдовна в свое время успела навредить матери Гошика или же его тете. Тогда вообще чудесно получается. Одним ударом поражаются две цели!

– Значит, тетя! – многозначительно произнесла Кира. – Ну, что же! Тетя так тетя! Будем работать в этом направлении.

Но прежде чем начать работать, следовало набрать на эту почтенную даму как можно больше компромата. Пока же подруги не знали даже имени этой женщины. Жанна смогла им только сказать, что тетя Гошика – это родная сестра его матери. Что она переехала из маленького города, когда сестру свалила болезнь. И что именно она полностью взяла на себя уход за больной. Гошик, как утверждала Жанна, к больной матери не заходил и даже не звонил.

Это была достаточно четкая характеристика Гошика. Подруги, правда, предпочли бы узнать, как зовут его тетю. Где живет его мама. Или хотя бы то, как зовут женщин!

Но подруги быстро справились с поставленной перед ними неугомонной Жанной новой задачей. Они дождались возвращения Гошика из милиции. А потом, пользуясь тем, что парень был не в своей тарелке, вытащили у него из кармана бумажник. Гошик продолжал эмоционально рассказывать о том, как достойно он сам держался на допросе и как никудышно вели себя Борисыч и косметичка Наточка, которая и вовсе пустила слезу.

Одним словом, пока Гошик распускал свои редкие перышки перед слушателями, подруги изъяли у ротозея бумажник и унеслись с добычей в туалет. Тут они закрылись на маленький латунный замочек, задернули на окнах хорошенькие розовенькие занавесочки с серо-розовыми розочками и спокойно начали потрошить Гошкин бумажник.

– А он богатенький! – с некоторым изумлением констатировала Леся, извлекая несколько бумажек по пять тысяч рублей.

– Наверняка взятку следователю приготовил, чтобы самому сухим из воды выйти.

– Не дешево же он себя ценит. Смотри, тут девяносто пять тысяч рублей.

– Странно, что он их следователю не отдал.

– Понял, что все и так обойдется. На ампуле его отпечатков пальцев нет.