Перед смертью не накрасишься

Все они сидели на стульях или просто стояли, прислонившись к стене, и чего-то ждали.

– Здравствуйте! – поздоровалась со всей компанией Кира. – Скажите, а кто тут последний?

– Я, – подала голос одна из старушек, оглядев подруг с некоторым удивлением. – А что?

– Вы давно тут стоите?

– Только что зашла.

– Ой, а вы, когда заходили, не видели во дворе ярко накрашенную рыжую девушку в голубых джинсах и высоченных ярко-красных сапогах со шнуровкой?

– Вроде бы пробегала какая-то, – не слишком уверенно ответила старушка. – Сапоги были красные – это точно.

– А куда? Куда она побежала? Вы не видели? Мы заплатим за информацию!

Но бабулька лишь развела руками.

– Откуда же мне знать, миленькая. И рада бы вам помочь, да сама в этот центр милосердия первый раз явилась. Подруги меня сагитировали. А в этом дворе я чужая, никого тут не знаю.

Подруги растерянно огляделись. В ответ они увидели такие же удивленные взгляды.

– Слышь, молодая девка-то была? – внезапно спросил у Киры один из мальчишек в рваных ботинках и в куртке, которая была велика ему на добрых три размера.

К тому же куртка тоже была рваная, и из нее местами торчал наполнитель. Но выглядел парнишка очень деловитым. И он явно ничуть не стеснялся своего внешнего вида. Кого-то подругам этот мальчик напомнил. Ах да! Ну, конечно же! Даня – младший братик Гошика из «Белоснежки»! Он тоже носил куртку, которая была ему велика. И поношенные ботинки. Правда, Даня жил в семье. А этот парнишка был явно беспризорником.

– Молодая? – повторил он, глядя на подруг.

– Молодая.

– И красивая?

– Да.

– И одета шикарно?

– Скорей, вызывающе.

– Тогда это в пятый подъезд, – деловито сообщил им мальчишка. – Я в том подъезде много раз ночевал. Или просто ждал, когда столовая откроется. И девок этих тоже много раз видел. Все они друг на друга похожи, словно клоны. Идите туда, не ошибетесь.

Как раз в этот момент открылась дверь. И за ней подруги увидели ровные ряды столов и пластиковых стульев. Так вот что означала вывеска «Самаритянин»! Это была благотворительная столовая, центр призрения. Тут подкармливали и лечили бомжей, беспризорных подростков и просто пенсионеров, чья пенсия настолько мала, что заставила забыть о всякой гордости.

Увидев открывшиеся двери столовой, все тут же забыли про подруг и двинулись в сторону столов, за которыми уже выставляли тарелки с кашей и чашки с горячим кофе. Один лишь парнишка в рваной куртке остался возле девушек.

– Ну? – требовательно произнес он. – Денег-то мне дадите? За информацию?

– Да! Вот возьми!

И Кира сунула ему пятьсот рублей.

– Добавите, скажу, на какой этаж ходят эти девки.

Кира сунула ему еще одну бумажку.