Перед смертью не накрасишься

Конечно, условия мы обговорим с вами после похорон Эрики. Но пока что работайте на тех же условиях.

– А деньги?

– Сколько вам должна Эрика?

– Десять тысяч.

– Это за две недели?

– За две полные недели и два выходных дня.

– Хм."

"По лицу Владимира Ивановича было не понятно, доволен он экономностью своей покойной супруги, которая платила домработнице сущие гроши, или нет. Вслух он лишь произнес:

– Вот ваши деньги. Работайте в том же режиме, как и прежде. А дальше мы с вами разберемся.

И ушел в соседнюю комнату, откуда немедленно донеслись возмущенные голоса матери и бабки Эрики, которые требовали изгнать наглую домработницу и отнять у нее деньги.

– Нечего добро направо и налево разбазаривать!

– Так скоро по миру пойдешь!

Подруги не услышали, что им ответил хозяин дома. Потому что у них было занятие поинтереснее. Как только хозяин ушел, Татьяна тяжело рухнула на стул. И неожиданно громко зарыдала.

– Что с вами? – выскочили к ней перепуганные подруги. – Вам плохо?

– Ох, дура-то я какая! – причитала Татьяна, даже не удивившись, увидев перед собой подруг. – Ох, дура! Ведь чуть было работы не лишилась. А почему? По собственной дури!

– Почему? Разве вы виноваты в смерти Эрики? Это вы ее убили?

– Ох, нет!

– Тогда почему вы плачете?

– Так ведь я ей тоже смерти желала!

– Желали?

– Ага! И много раз. И как раз в тот день, что она умерла, я пожелала ей подохнуть!

– Но почему?

– Ох, и довела же она меня в тот день! Прямо до самых печенок меня проела! Вот мерзкий характер у бабы был! Уж как прицепится, так все нутро вывернет. И ведь прознала откуда-то, что у меня сестра больная на руках и мальчонка. И давай надо мной изгаляться! Другая бы помогла или хоть просто посочувствовала, а эта еще и злорадствовала. Каждый день спрашивала, не померла ли у меня сестра и не забрали ли еще Даню в приют!

Да уж, погибшая Эрика вырисовывалась подругами во все более и более неприглядном виде. А Татьяна тем временем продолжала рыдать:

– И уж так она меня допекла, так допекла, что… Сама не знаю, как у меня рука поднялась.

– Что вы сделали?

– Что сделала? А то и сделала, что сыпанула я ей в коктейль ее дурацкий слабительного.

– Что?

– У меня как раз при себе пара таблеточек была. Ну, растолкла я их и сыпанула ей в коктейльчик!

– Слабительное? Вы насыпали Эрике слабительного?

– Ага. И еще пожалела, что не яд это! Прямо так стою на кухне, порошок этот ей в пойло сыплю, а сама мечтаю, чтобы это яд был. Представляете, если бы правда?!

– Что – правда?

– Ну, если бы правда это яд был? Ведь меня бы первую же обвинили бы! Меня в тюрьму, Катька бы без ухода померла. Она ведь после операции еще совсем слабая.