Перебежчик

— Но вы еще и ненавидите Гитлера, — без всякой вопросительной интонации произнес старший оперуполномоченный отдела дивизионной контрразведки СМЕРШ.

— Да. Я считаю, что он принес Германии неисчислимые беды, которые расхлебывать придется простым немцам.

— Верно считаете, — согласился старший лейтенант Скрынников. — А вы не хотите, чтобы этих бед было меньше?

— Этого хочет каждый честный немец, — ответил ефрейтор Херманн.

— Похвальный ответ. Значит, вы считаете себя честным человеком.

— Да. И таких людей, как я, в Германии немало.

— Возможно. Согласитесь, что одного желания что-то изменить недостаточно, — со скрытым значением констатировал Скрынников.

— Вы намекаете на то, что нужно еще и что-то делать? Я правильно понял ваш вопрос? — спросил Ральф Херманн и посмотрел на старшего лейтенанта Скрынникова.

Ефрейтор сразу уловил значимость предыдущей фразы офицера, ведущего допрос.

— Именно так.

— Но что я могу сделать в моем сегодняшнем положении?

— Очень многое, — ответил старший лейтенант. — Ваши действия реально могут приблизить конец войны и тем самым значительно уменьшить те беды простых немцев, которые принес им Гитлер.

— Что вы имеете в виду? — спросил Ральф Херманн и нервно моргнул.

— Я имею в виду наше с вами сотрудничество, — просто и совсем недипломатично ответил старший лейтенант Скрынников. — То есть сотрудничество с советской военной контрразведкой СМЕРШ. Ее здесь представляем мы, старший лейтенант Скрынников и младший лейтенант Ивашов, — проговорил Станислав Николаевич, поведя головой в сторону Егора.

Теперь уже немец уставился на Скрынникова. Он смотрел на него неотрывно и довольно долго. Что творилось в голове у ефрейтора, какие мысли там бродили, было неведомо ни Станиславу Николаевичу Скрынникову, ни Егору Фомичу Ивашову, ни тем более сержанту Масленникову и писарю-переводчику Холодкову. Испуг бывшего учителя не проходил, а лишь все больше нарастал.

Лицо же ефрейтора Херманна выражало лишь удивленное недоумение, но никак не какое-либо движение мысли. Затем он набрался решительности и очень четко, без какого-либо намека на сомнение произнес:

— Я согласен.

Старший оперуполномоченный контрразведки СМЕРШ Станислав Николаевич Скрынников удовлетворенно откинулся на спинку стула и проговорил деловым тоном:

— Хорошо. Теперь вам надлежит дать подписку о неразглашении факта того, что у нас с вами установлен контакт, и нами получено ваше согласие на сотрудничество. Добровольное сотрудничество! — добавил Скрынников и спросил: — Правильно я понимаю?

— Да, — коротко и твердо ответил Херманн.

— Тогда давайте уладим с вами еще одну небольшую формальность, — заявил Станислав Николаевич. — Теперь нужно придумать вам оперативный псевдоним.