Перебежчик

Ивашова нельзя было упрекнуть в безразличии к чужой судьбе. Но где-то внутри его, успевшего уже крепко повоевать и немало увидеть, болезненно царапнуло. Война — время суровое. Мимолетная слабость может исковеркать судьбу. Не то это время, чтобы говорить об отношениях, в которые замешаны сильные чувства. Но жизнь куда сложнее, чем нам порой думается.

«Неплохо бы узнать, кто инициатор возникших отношений, — подумалось вдруг Егору. — Одно дело, если первой начала она, и совсем другое, если инициатива шла со стороны этого Ральфа».

Младший лейтенант Ивашов отослал ординарца Зозулю по незначительным бытовым надобностям, а сам отправился к начальнику штаба.

Майор Степанов занимался личной гигиеной. Он высоко задрал острый подбородок, глядел в осколок зеркала, стоявший на комоде, и возил по щекам безопасной бритвой. По тому, как хрустела его седоватая щетина, можно было судить, что дело спорилось. Время от времени он, как и положено, полоскал бритву в кружке с водой.

Степанов увидел младшего лейтенанта в зеркале, и не поворачиваясь, буркнул:

— Заходи, Ивашов.

Егор зашел.

Через некоторое время Степанов произнес:

— Садись.

Егор сел на недавно сколоченный табурет. Крепкий. Добротный. От него пахло свежеструганной древесиной.

Через несколько минут майор закончил бритье, обтер лицо мокрым полотенцем, наконец-то повернулся к Ивашову и спросил:

— Что у тебя?

— Мне нужен переводчик.

Майор Степанов хмыкнул, оглядел себя в зеркало и уточнил:

— Переводить придется письменный текст или устную речь?

— Немца одного надо допросить, — ответил Егор Ивашов."

"— Что ж, переводчик у нас имеется. Он теперь писарем служит вместо покойного Епифанцева у капитана Олейникова, — проговорил начальник штаба. — Учителем в школе раньше работал. Весьма дельный человек. Немецкий знает отменно, он у него прямо как от зубов отскакивает. Пару дней назад я привлек его к работе. Мне распорядиться, чтоб этого писаря тебе прислали, или ты сам к Олейникову сходишь?

— Сам, товарищ майор. Спасибо, — сказал Егор Ивашов и вышел из кабинета начальника штаба полка.

Капитан Олейников оказался на месте. Он сидел за письменным столом и что-то писал.

Увидев вошедшего Ивашова, капитан улыбнулся ему как родному и спросил:

— Чай будешь?

— Как-нибудь в следующий раз, — отказался Ивашов за неимением времени. — Я по делу к тебе. Мне твой писарь нужен. Степанов сказал, что он немецкий хорошо знает.

— Есть такое дело, — ответил Олейников. — Выручает нас. Сегодня ночью разведчики пленного офицера взяли. Интересная беседа получилась. Надолго он тебе понадобится? — спросил Олейников, с любопытством посмотрев на Ивашова.

Опять полковая контрразведка чего-то придумала.

— На час. Может, на полтора, — ответил Егор.

— Забирай.