Перебежчик

 — Фредек Балош продемонстрировал капитану госбезопасности свои ладони, в которые навек въелись солидол и грязь.

— То, что вы рабочий, еще ничего не значит, — изрек капитан. — Учтите, все ваши показания мы будем проверять самым тщательнейшим образом, — предупредил он со зловещими нотками в голосе.

Через три дня такая же повестка пришла Наталье. Ее тоже довольно долго допрашивали в отделе НКВД, после чего отпустили, предупредив, что все показания непременно будут проверяться.

Их вызывали еще несколько раз. Завели на обоих оперативные дела в папках с тесемками. Однако ничего, кроме самих показаний Фредека и Натальи, а также справок, подтверждающих верность этих показаний, у чекистов не имелось.

А потом началась война. Немцы продвигались по Украине столь быстро, что 28 июня заняли Ровно, 9 июля — Житомир, 19 сентября — Киев, а 10 октября — Сумы. НКВД в этих местах попросту не стало.

Немцы Балошей зря не дергали. У них изменились инструкции, которым они неукоснительно следовали. Теперь Фредеку и Наталье надлежало выявлять партийный и комсомольский актив, не успевший эвакуироваться и уйти в леса, подпольные группы и лиц с антигерманскими настроениями. Они должны были сообщать о них в военную комендатуру.

Балош по-прежнему работал в железнодорожных мастерских, никаких подпольщиков не знал. А единственного коммуниста, оставшегося работать на железной дороге, на второй день по приходе немцев в город выдал помощник начальника железнодорожной станции.

— Недавно, в августе, мы получили радиограмму. В ней говорилось о том, что на днях к нам придет человек, немецкий ефрейтор, и назовется Ральфом Херманном. Мы должны будем исполнять все его поручения.

Так Фредек Балош закончил свой рассказ.

Какое-то время Ивашов и Скрынников молчали."

"Первым задал вопрос Станислав Николаевич:

— Вы знаете, какое конкретно задание имел Херманн?

— Нет, конечно, — ответил Балош. — Я был у него простым связником, и о задании резидента мне было знать не положено.

— Сколько раз был у вас Ральф Херманн, когда в городе стояли немцы? — снова спросил старший лейтенант Скрынников.

— Два раза.

— Какие поручения он вам давал?

— Первый раз он попросил собрать все сведения, какие только можно, о девушке по имени Алевтина Симонюк. Сказал, что живет она одна, дом стоит в Низовом переулке. Поскольку я был занят в ремонтных мастерских, этим делом занялась Наталья.

— Ну и что, собрали сведения?

— Собрали, — охотно ответил Фредек Балош. — Алевтине Симонюк только-только исполнилось девятнадцать лет. Она работала на кирпичном заводе. Ходила туда и обратно пешком мимо Красной площади. Несколько раз ее видели в компании с Дмитрием Косаренко и Владимиром Худяковым, занимающимися подпольной деятельностью против немцев.