Перчинка для мажора

Кажется, там лопается какой-то проводок, отвечающий за эмоции. Я просто сижу рядом с братом и невидящим взглядом смотрю перед собой. Ничего не чувствую. И почти ничего не слышу... Интересно, к какой категории меня отнёс Вейн вчера? Наверное, сразу к обеим… Наивная дура, которая была не прочь с ним переспать… позор… какой позор!

Закусываю до боли губы, чтобы не разреветься на глазах у брата.

- Но ты будь умнее, сестрёнка, - Блейк хлопает меня по плечу. - Никогда не ведись на дешёвые признания. Ни один парень перед первым сексом в любви не признается. Это просто развод!

Блейк ещё какое-то время продолжает наставлять меня в своей фирменной манере ""всем мужикам только одно надо, а тебе, Карен, нужно подождать с сексом до свадьбы"". Опоздал ты, братец, немного опоздал…

- А где Вейн? - внезапно для нас двоих перебиваю брата я.

- Да там он, на втором этаже, - неопределённо машет вверх брат. - А что?"

"- Да так... - губы почти не слушаются меня, начиная предательски подрагивать. - Хочу поблагодарить его за то, что он меня перед копами прикрыл вчера...

- Давай лучше я ему это сам передам, Кэр? - усмехается Блейк. - Вейн ещё час назад в спальню с подругой Меган ушёл...

Голова у меня начинает резко кружиться.

К горлу подкатывает тошнота... Я кое-как встаю и говорю Блейку, что мне надо в туалет.

Как раз в этот момент ему кто-то звонит, и брат отвлекается... А я...

Отхожу в сторону, держась рукой за стену... Душно… Как же мне нестерпимо душно!

То ли от выпитого, то ли от услышанного перед глазами всё плывёт, а ноги еле держат меня. С удивлением замечаю, как шея становится мокрой - оказывается, я плачу... Крупные слёзы беззвучно скатываются по щекам, по шее и ещё ниже…

Наверное, сейчас мне не нужно искать Вейна... нужно просто уйти отсюда, чтобы больше не позориться, чтобы сохранить хоть каплю гордости!

Но, вопреки голосу разума, я не могу это сделать. Невыносимо тяжёлые ноги уже несут меня вверх по лестнице...

Глава 27

Карен

Перед дверью в гостевую спальню я останавливаюсь. Дрожащими пальцами вытираю глаза. На них остаются тёмные разводы туши, но мне совершенно плевать на то, как я выгляжу.

Воспоминание о том, как ещё час назад я крутилась возле зеркала, желая быть красивой и привлекательной для него, сейчас кажутся слишком наивными. Я до сих пор не могу понять, как всё это могло случиться со мной.

«Развод», «дешёвые признания», как назвал их мой братец, совсем не казались такими, когда их мне говорил Вейн. Вспоминаю его глаза.