Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Больше, чем на любом из нынешних форпостов, удерживающих границу. Западный гарнизон сейчас был самым укрепленным местом на Севере.

Большинство присутствующих окружили Арви и Тейна, для этого даже пришлось подставить лишние стулья и потесниться. Всем не терпелось узнать, что произошло во время утренней вылазки.

Фрейн и князь Лэггер как ни в чем не бывало уединились за отдельным столом. Сиятельство наверняка предупредил наших сопровождающих, чтобы они молчали о настоящей личности лейтенанта Ферми.

Веела, сидевшая рядом со мной, пристально вглядывалась в светловолосого голубоглазого парня, но, судя по тому, как она хмурилась, все равно не признавала.

— Почему учения проводили только для кадета Дейрон? — завел Лесли свою любимую песенку.

— Вероятно, нас хотели обучать по очереди, — соврала я не моргнув глазом: нытье Лесли действовало на нервы. — Но после сегодняшней катастрофы планы изменились.

«Напрактикуешься вдоволь, когда нас отправят к восточному гарнизону закрывать разрыв!» — мрачно добавила я про себя.

Примостившиеся на дальнем конце длинного стола Вернон и его парни молча глотали картофельное рагу и пялились на меня. Колояр, в отличие от Лесли, ныть не станет, но в прищуренных глазах читался тот же вопрос: «Почему эта пигалица, а не я?».

Прежде чем военные, присутствующие в зале, разошлись по делам, князь Лэггер привлек их внимание, постучав ложечкой по стакану.

— Жду всех доблестных защитников Севера на торжественном вечере, на котором я сделаю важное объявление.

Фрейн посмотрел на меня и улыбнулся. По сердцу пробежал холодок. Неужели все решено? Из гарнизона я уеду невестой принца? Только не это…

Я стиснула вилку и нашла взглядом Ярса, а он, будто почувствовал, посмотрел на меня. «Что же мы натворили? — мысленно спросила я его. — Что же теперь делать? Как предупредить Тая?» Ярс качнул головой. У него тоже не нашлось ответов.

Моя комната на время превратилась в убежище, где мы с Веелой спрятались от всего мира. Забрались на кровать и укрылись одеялом, чтобы согреться.

Все это так напомнило мне мои детские мечты. Когда мне было лет тринадцать-четырнадцать, я любила, забравшись в постель, грезить перед сном о лучшей подруге, с которой мы сплетничаем обо всем на свете, но больше всего о балах и женихах. Кто бы мог подумать, что мои желания исполнятся таким уродливым образом!

— Я его не узнаю, — сразу сказала Вель, словно продолжив начатый перед обедом разговор. — Хотя сразу, когда увидела, подумала, что он очень похож на Фрейна. И похож, и не похож. Глаза, волосы, овал лица… Но нос больше и губы другие.

Она села прямо, впуская холод под одеяло, так что я, пригревшаяся и чуть-чуть разморенная после мороза и сытного обеда, недовольно заворчала и уложила Веелу обратно на подушку.