Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

— Порезы лучше всегда наносить серебром, меньше вероятность занести инфекцию.

Он будто бы прямо здесь и сейчас уже начал меня обучать. Порезы, значит… По сердцу пробежал холодок.

— Не смотри так удивленно, Алейдис, или я подумаю, что ты не такая умная, как я тебя считаю, — сухо сказал князь. — Ты ведь догадалась, что запретные дары всегда связаны с кровью. Непроверенных осталось два, и через несколько минут мы выясним, какой дар у тебя.

Вот оно что! Я переводила взгляд с Фрейна на кинжал в его руке и обратно. В голове звучали слова ректора: «Мы на самом деле не знаем, открыл ли Ивейл разлом, знаем только, что мог открыть…» Отец тоже узнал об этом и отправил доказательства в футляре, который я не смогла передать генералу Пауэллу.

Тайна, в которую меня, обычную девчонку, вот-вот посвятят. И пути назад не будет. Хотя о чем это я — его и так больше нет.

— Кровь Фрейна откроет разрыв? — воскликнула я.

— Да. А твоя, если ты ткач, закроет, — сказал князь Лэггер.

Князь вынул из кармана флакон, наполненный алой жидкостью, очень похожий на те флаконы, которые он выдал Вееле, когда мы отправились сражаться со скальным вивром. Но ведь в нем не его кровь?

— Конечно, я подстраховался. Если ты не ткач, то нам пригодится кровь князя Данкана.

— Если я не ткач…

Я невольно положила ладонь на пояс, поближе к стику. Князь заметил жест и криво усмехнулся.

— Если ты разрывник, ни одной лишней капли крови не упадет в этих землях, где граница между нашим миром и Изнанкой и без того тонка. Кровь одаренных с запретным даром — опасное оружие и может принести такие разрушения, что мир окажется на краю бездны.

Я поглядела краем глаза на Ферми. То есть Фрейна. Я пыталась понять по его лицу, как он относится ко всему происходящему. Считает нормальным, что одаренных убивают? Молодой лейтенант, хотя я почти не успела его узнать, показался мне нормальным парнем. Сейчас он смотрел на своего дядю с совершенно непроницаемым видом.

— Поэтому — яд, — закончил князь Лэггер. — Чисто. Гуманно.

Яд! Я настолько привыкла к этим крошечным склянкам с противоядием, которое я получала каждый первый день недели, что успела подзабыть: меня незачем убивать, я и так мертва.

— О, — тихо ответила я. — Ясно.

Я снова посмотрела на Фрейна. Тот молчал. Уголок губ князя Лэггера дрогнул в холодной усмешке.

— Сегодня ты не умрешь, Алейдис. Я еще не решил, что с тобой делать.

Как мило. Еще не наигрался со мной? Еще не налюбовался на улыбку, которую я получила в наследство от Гвендолин Эйме? Еще не все комбинации, в которых я могла бы принести ему пользу, прокрутил в голове?

Но если от князя я и не ждала ни капли человечности, Фрейн своей молчаливой отстраненностью пугал меня сейчас сильнее своего сиятельного дяди.

— Тогда приступим, — отважилась я.