До пепла...

Черт!

Он же ее моментально воспламеняет до искр в глазах, как бенгальский огонь!.. Или это потому, что вечером слишком устали после работы и, приехав к нему после ресторана, откровенно это же и признали оба, решив просто совместно отдохнуть? Теперь вот тела свое требовали, наплевав, что два часа ночи?.. А сердце грохочет так, словно вполне успело отдохнуть, завел с пол-оборота. Тоня даже облизнула губы, пытаясь к разговору вернуться.

— Ты вдруг решил воспользоваться услугами нашей компании для инвестиций? — нахмурилась, с трудом удерживая мысль, когда наглые и совершенно беспардонные пальцы Дамира, добравшись до ее ягодиц, скользнули между бедрами Тони. — Не стоит…

Ладонь Пархомова без церемоний, напористо проникла в пах, раздувая пламя, разгоняя кровь по телу, заставляя ее возбуждаться буквально в считанные мгновения, как и всегда рядом с ним… Предложение окончилось стоном! А эта нахальная рука с нажимом прошлась по ее плоти, размазывая влагу, что тут же обволокла пальцы Дамира. Словно все тело Тони к нему тянулось, ластилось. И он не скупился, гладил, надавливал, и возбуждая, и даря кайф. Да и его член тоже отозвался мигом на однозначные посылы тела Тони, почувствовала, как встрепенулась мужская плоть, начав давить в ее бедро, стремительно наливаясь жаром и кровью.

А ведь при этом еще же и умудрялся беседу вести, чтоб его!

— Почему? Все мои друзья довольны таким сотрудничеством, — хрипло хмыкнул Дамир, глухо воздух втянул, со свистом почти, все же выдав, что и его накрыло до жажды.

— Я с нашими клиентами не сплю. У меня принцип…

Пархомов расхохотался, резко перевернув ее и сам нависнув сверху, уперся по бокам Тони руками в матрас, его бедра уже в развилке ее ног, а член нагло и настойчиво трется о влажные складки, задевает головкой набухший клитор. Как ласкает, толкается, заставляет дрожать от непривычного, но такого сладкого ощущения, сильнее выгибаться. Понимает, что про презерватив напомнить нужно, а второстепенно, просто страсти хочется поддаться!.. И в глазах Дамира точно такие же мысли, отражение своего безумного желания и потребности видит…

— Принципы — штука неоднозначная, птичка. Зависит, что на другой чаше весов, — хрипло, уже словно с трудом, заметил Дамир, наклонившись к ней. Вновь толкнулся бедрами, хоть и не проникая во влагалище, а сильнее разжигая нужду Тони в нем. Потерся своими бедрами о ее, заставляя дрожать бешено. — Я вот раньше из принципа не целовался, но ради тебя…

И Дамир наклонился еще ниже, напав на ее рот своим, языком внутрь! Прикусил губу, не больно, как током по всем нервам пробив.