Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

На худом изможденном лице лихорадочно светились глаза. Вместо штанов на нем была набедренная повязка, но в одной из рук он сжимал клинок с клеймом известного мастера.

— Наружний? — проговорил он. — Ты наружний? Зачем ты здесь? Здесь смерть.

Рэм замер, не пытаясь встать. За его оспиной копошились и тявкали щенки райтари, но юноша выжидал. Он и сам не верил в то, что перед ним не очередной сон. Взгляд зацепился за три ровных коротких шрама на шее незнакомца. Изгой удивленно выдохнул:

— Добровольная жертва?

Мужчина почесал то, что когда-то было царапинами, и пробормотал:

— Остался. Живу здесь. Уходи. Оставь детей хозяйки. Не для тебя ловушка. Иди. Нам нужен только багровый.

— Багровый? Осторожно переспросил Рэм. — Юги Мирэ?

Незнакомец невпопад взмахнул клинком и яростно зашипел:

— Мирэ, Мирэ. Гадкий Мирэ. Род расплатился, а Мирэ нет. Смерть ему. А ты… Кыш! Щенков не трожь!

Татуировка снова обожгла плечо. Юноша вскочил на ноги и торопливо отпрыгнул в сторону. Из глотки незнакомца снова вырвался животный рык. На этот раз он действовал четко и быстро. Взмахнул клинком, пытаясь достать Рэма, но острое лезвие натолкнулось на рунный щит. Оружие смогло разрубить его. С усилием лезвие прорезало в полупрозрачной овальной поверхности прореху. Позади Рэма раздалось нарастающее шипение. Юноша ругнулся и потянулся к точкам силы. Резерва оставалось уже не так много, как хотелось бы. Вызвать шторм не удалось.

Клинок незнакомца прорезал его магический доспех и прочертил на плече тонкую полосу. Рэм ударил водным заклинанием, стараясь вложить в него как можно больше силы. Плотный поток воды отбросил незнакомца к стене, следом на него упала голубоватая сеть. Юноша отбежал в сторону, разрывая дистанцию, и снова сложил руки, на этот раз стараясь призвать если не шторм, то хотя бы воздушную мельницу. Заклинание сложилось и начало уничтожать щенков. Оставлять за спиной тварей было нельзя.

Незнакомец барахтался в сети, бормоча бессвязные ругательства, и Рэму ничего не оставалось, кроме как молиться, чтобы сеть продержалась до того момента, когда все щенки будут уничтожены. Человек то рычал, то извергал бессвязные ругательства. Изгой каким-то шестым чувством понимал, что незнакомца нужно уничтожить. Сумасшедший, отданный в жертву райтари. Точнее, судя по шрамам — он пошел в гнездо добровольно. Чтобы быть пищей и стражником. Навеки бродить в снах, подпитывая щенков. Такое случалось редко. И от Рэма тоже просили этого. Но он не мог им этого дать. Пришлось расплатиться другим. Наконец, тела щенков превратились в мессиво, которое Рэм начал старательно выжигать молниями. В этот момент незнакомец замер и перестал трепыхаться. В его глазах появился намек на понимание, и даже, вроде бы, узнавание. Это играло Рэму на руку.