И только пепел внутри…

Хожу с ним весь день как с писаной торбой.

Тихий звон колокольчиков над входной дверью оповестил о новом посетителе. Запах цветов наполнил нос и вязкой субстанцией прилип к языку, то ли горечью, то ли приторностью.

Обвёл взглядом букеты, не задерживаясь ни на одном из них, пока не встретился с глазами цвета охры, что смотрели на меня несколько равнодушно и отстраненно.

– Ты вчера оставила, – разбавил я затянувшееся молчание и прошел к прилавку, положив на него аптечку.

– Спасибо, – сухо ответила София и спрятала его вниз. Снова подцепила кончиками пальцев тонкий стебель какого-то цветка и пристально вгляделась в его соцветие.

Что ж, всё прошло даже лучше, чем я себе придумал. Никаких вопросов, никаких разговоров и рыхлых извинений. Коротко и по делу.

– О! – донесся возглас со стороны холодильника, заставивший вздрогнуть меня и руку с тонким стеблем в ней. – Добрых вечеров, Павел Романович!

– Жильцова?! – нахмурился я, не веря своим глазам, наблюдая за тем, как в поле зрения появилась тощая фигурка девушки. – А здесь ты что забыла?

– Работаю, – тонкая бровь появилась на мгновение над черной оправой очков. – Не видите – на мне фартук и даже перчатки?

– Работаешь?

– Работаю, – кивнула она. – Ваша очередь.

– Очередь?

– Ага. Спросить, работаю ли я здесь.

– Тася! – обрубила её София.

– Что? – выпучила девчонка глаза. – Мы играем. Да, Павел Романович?

– Вы знакомы? – спросила нас обоих София и вышла из-за стойки, оставив на ней цветок.

– Так вышло, что он иногда подрабатывает моим преподавателем, – пояснила Жильцова.

– Иногда? – София непонимающе посмотрела на нас обоих.

– По расписанию занятий, составленных кафедрой. Так что, да, иногда.

– Ребус ты очкастый, – вздохнула София рядом и обратилась ко мне. – Почему ты назвал её Жильцовой? Она же Иноземцева.

Твою-то мать!

Не смог сдержать неконтролируемой усмешки. Эта фамилия ей подходила куда больше, но откуда она ее взяла?

– Просто Павел Романович, как мой истинный фанат, предан моей девичьей фамилии, – делано заявила девчонка.

– Ты замужем? – нахмурился в ответ.

– Видишь, Сонь? Он отрицает даже сам факт моего замужества. Даже наличие кольца на безымянном пальце не является для него достаточным аргументом. Хотя, – вздохнула она и обвела нас взглядом. – Я не очень вписываюсь в символику обручальных колец в нашем трио. Я бы даже сказала, что я в меньшинстве.

Повисло неловкое молчание.

Стиснул зубы, машинально коснувшись подушечкой пальца кольца. София опустила взгляд в пол и едва заметно сделала то же самое. Лишь Жильцова, или, как выяснилось теперь, Иноземцева слегка поджала губы, глядя на нас с любопытством.

– Павел Романович, – обратилась ко мне студентка.