И только пепел внутри…

Казалось, даже ноги отказывались идти дальше, пока я… что? Пока не досмотрю до конца?

Вот только, что здесь интересного? Смотреть на то, как толстяк подкатывает свои яйца к девушке и получает по ним же?

Похоже, мозг к концу дня уже плохо обрабатывает информацию, не разбираясь в том, на чем стоит заострять внимание, а мимо чего можно пройти, не обернувшись.

Удар по руке гоблином был воспринят как быком красная тряпка: обе его руки скрылись за стойкой, на которой стояли цветы. Судя по тому, как София дернулась, убрал он их не в карманы своих штанов, а ей на зад, при том не совсем благочестиво.

Секатор в ее руке вжался в несчетное количество подбородков толстяка. И без того красная рожа стала почти багровой от ярости, закипающей в нем.

Не до конца осознавая цель своего поступка, вошел в цветочный магазин, разрушив их «идиллию» звоном китайского колокольчика, висящего на двери.

Гоблин отпрянул от Софии, проведя толстыми пальцами по подбородкам, словно проверяя, не проступила ли кровь, или жир (в его случае), после тесного контакта с секатором.

– Позже договорим, – бросил он ей сердито и прошел мимо меня, толкнув плечом.

Специально. Лишь чудом мне хватило выдержки для того, чтобы не вступить с ним в конфликт. Будь во мне хоть немного алкоголя, я бы уже разбивал его рылом витрину."

"София не поднимала на меня взгляд. Тяжело дыша, положила на стойку секатор и поправила передник, разгладив его с излишней тщательностью. Еще раз вобрала побольше воздуха в легкие и, наконец, подняла на меня взгляд полный отрешенности.

– Привет, – натянутая улыбка исказила ее губы. – Букет или несколько одиночек?

На короткое мгновение завис, вспоминая, что оказался в цветочном магазинчике.

– Одиночек, – бросил первое, что пришло в голову, так как пауза явно затянулась.

Подошел ближе к стойке и оперся о нее локтями, глядя на то, как Соня надевала рабочие перчатки.

– Какие цветы предпочитает твоя дама? – задала она, явно, дежурный вопрос. Только в этот раз в глаза смотреть не стала, предпочитая вместо этого бегло оглядывать цветы вокруг себя, словно сама здесь оказалась впервые.

– Ирисы, – произнес название цветов, которые когда-то часто покупал.

– Необычно, – хмыкнула она и зашла за стеклянную дверцу холодильника.

Опустил взгляд на руку, пульсирующую болью. На бинте, который еще утром был белоснежным, выступила кровь. Я совсем забыл о том, что его нужно было поменять хотя бы один раз за день. Теперь вместо бинта, мою руку обматывало подобие грязной тряпки, которой, возможно, еще сегодня мыли полы.

– Ты не менял повязку? – шокировано спросила София, положив рядом со мной цветы. – У тебя где-то есть запасная рука?

Интонация училки задела что-то внутри.