Пепел (СИ)

И если до этого он пребывал в какой-то прострации, то сейчас его глаза наполнились яростью, желанием разнести все вокруг. Я впервые видела Шестакова таким – он пугал не меньше Люка, они могли бы стоять на равных.

– Удачи, – кинул Дима, пройдясь ладонью по моим волосам. А через секунду новый знакомый скрылся из зоны видимости, оставляя нас с Витей вдвоем.

– Что сказал врач? – осторожно поинтересовалась, поднимаясь с лавки. Шестаков схватил куртку, которую снял час назад, в помещении на удивление было довольно тепло, накинул на плечи и, не говоря ни слова, хромая, пытался передвигаться.

Я тотчас подбежала, постаралась приобнять его, чтобы помочь идти, но Витя резко оттолкнул, буравя серьезным взглядом. Злился, видимо. Хотя, оно и понятно – любой бы злился в такой ситуации, и словами тут не поможешь, а от извинений толку и того меньше. «Я все испортила» – звучало как приговор в голове.

С глаз опять скатилась горькая предательская слеза. Поджав губы, я отвернулась и вытерла щеку тыльной стороной ладони.

– К чему эти слезы, Романова? – подал голос Витя, облокотившись о стенку. Мы остановились в коридоре, чуть поодаль от приемного отделения, но место все равно было довольно шумным. Двери то и дело хлопали, оповещая о новых травмированных посетителях.

– К чему эти дурацкие вопросы? – всхлипнув, спросила я.

– Хорошо, я могу вообще ничего не спрашивать, – прошипел Шестаков, его грудь довольно часто поднималась и опускалась, видимо, он продолжал злиться. – А с другой стороны, почему это я должен молчать? Кто это парень? Что ты делала в этом богом забытом месте?

– Я поехала туда вместе с Наташей, из-за ее… Валька. А Диму…

– Дима? Значит, это Дима? – тайком я глянула на Витю и окончательно потеряла нить разговора. Он походил на разъяренного быка, которому показали красную тряпку, разве что пар из ушей не валил. Мне было совершенно непонятно, что именно так его разозлило, и почему Витя спрашивает о Диме.

– Да, его так зовут. Я не знаю, кто он, главарь, видимо, их. Но если бы не он, то…

– О да! – язвительно протянул Шестаков, обескуражив своим поведением. Клянусь, он выглядел так, словно ревнует, а не сходит с ума от злости. Однако я тут же откинула от себя эту глупость, мы с Витей не общались два месяца, у него есть девушка, у него все замечательно. Никакой ревности и быть не может.

– Ты прости, что Ната вообще…

– Мне не нужны твои извинения! Хочешь искупить вину, тогда окажи услугу, – выдал внезапно Витя. Я даже немного растерялась от столь быстрого скачка с темы на тему.

– Конечно, что угодно, только скажи.

– Помоги мне добраться до квартиры, – уже чуть спокойней ответил Шестаков. В его глазах все еще бегали искорки злости, но с каждой секундой они затухали.