Пепел

Когда силы так много, что ударом посоха можно пробить стальной щит. Но Мастер был способен на большее.

Пепел оттолкнулся, оставляя на паркете вмятины в форме ступней. Он взмыл под купол свода, а потом, произнеся:

— Первая форма: воплощение! — камнем рухнул вниз.

Оборотень выставил свои золотые когти. Ими он мог резать камень, словно бумагу, — у волшебника и его огненного шара на конце посоха, не было и шанса. Огонь встретился со сталью когтей, охваченных свечением умения.

— «Не возможно!» — читалось в глазах монстра.

Волшебник не отменил единение, он все так же обладал силой самого огня! Шар обратил когти в пепел и с шипением прошел сквозь тушу, плавя и её, и камень под ней. Бой был закончен.

Он был скоротечен и прост. Но так и должно быть. Какая-то глупая девчонка, получившая в займы чужую силу не могла даже подумать о том, чтобы сравниться с великим волшебником.

Эш отпустил пламя. Его глаза вновь стали голубыми, а кожа загорелой. Исчез и огненный шар, оставляя за собой меняющееся тело и звон. То звенело разбитое проклятье. Оно, словно витраж, осколками осыпалось под стены замка, сбросившего ужасный покров. Вот только слышать это могли лишь магики.

Девушка постепенно принимала свой истинный облик.

— Две формы… невозможно… — прохрипела она. — Кто ты?

— Твой убийца, — ответил Пепел.

Он сел рядом и приподнял голову умирающего оборотня, кладя её себе на колени.

— Он меня обманул, — слезы катились по щекам леди. Дрожащими лапами-руками она пыталась закрыть страшную рану. Но смерть оставалась лишь вопросом времени. — Я умру из-за него.

— Нет, — покачал головой Эш. — Ты умрешь, потому что ты глупа, а в сердце твоем жило зло. Ты умрешь, потому что сама того захотела.

Девушка в последний раз сверкнула глазами, в которых все еще сверкал багрянец.

— Будь ты проклят, — прохрипела она.

Руки её повисли и из горла вырвался последний, судорожный вздох. Следом агония и тишина. Эш поднялся на ноги и, не оборачиваясь, вышел вон. Он сделал что должно. И плевать, что слева так болит в груди.

Утро того же дня— Значит, виновата была сестра, — задумался Мервин.

Отряд ехал в сторону Задастра — города, граничащего с лесом Теней. Последний очаг цивилизации, за которым лишь земли, кишащее самыми опасными и мерзкими тварями. От огромных плотоядных пуков, до огне-чертей.

— Не понимаю, — протянул Лари. — Она ведь так любила брата, я думал — мать…

— В этом вся загвоздка, — вздохнула Мери, поглаживая своего коня. — Отец был к ней безразличен, мать не обращала внимания, только брат и был ей семьей. А тут эта баронесса явилась и захватила все внимание. Ревность, плюс сладкие обещания того странного человека, про которого она говорила Эшу. Ответ лежал на поверхности, странно что мы его сразу не разглядели.