Пепел

Вскоре Эш уже почти добрался до вожделенной скамьи, но дорогу ему преградила женщина. Она была одета в сарафан и фартук, в дрожащей руке держала кухонный нож, а за её спиной пряталась маленькая девочка. Лет шести, может семи — генералу было плохо видно.

— Разрешите пройти? — спросил парень.

Все равно их убьют легионеры, так зачем заморачиваться, а потом еще и посох от гари отчищать. Это, между прочим, не так уж и легко, как может показаться. Меч от крови и тот проще отдраить, чем дерево от горелой плоти.

— Умри! — закричала женщина."

"Она замахнулась ножом, но в тот же миг и её, и маленькую девочку пробил посох, окутанный пламенем. Нехитрое оружие выпало из руки умирающей матери. Уши прорезали два писклявых крика, а потом они упали. Сперва на колени, а потом на бок. Крови почти не было — слишком высока температура колдовского огня.

Эш вытащил посох, и разочарованно выдохнул. Рэккер, что б его… смеясь, спалил вместе с ратушью и скамейку. Немного подумав, парень не нашел лучше варианта, кроме как присесть на труп женщины. Ноги слишком сильно устали — суточный переход все же.

Подперев голову рукой, баронет наблюдал за тем как горит поселок и как рекой льется кровь. Как легионеров, так и сельчан. Впрочем, у последних не было и шанса — порой численное преимущество решает все.

— Лейтенант! — гаркнул генерал.

— Лэр, да лэр! — отозвался Рэккер. Он тащил за волосы какую-то леди. Та все кричала, царапала руки и взбивала ногами снег, но освободиться не могла.

— Разбуди меня, как закончите, — спокойно попросил генерал и закрыл глаза. Крики, стоны, лязг стали, треск горящих домов, все это убаюкивало юношу и вскоре тот уснул.

* * *— Лэр! — гаркнули над ухом.

Генерал встрепенулся и поднялся. Шел снег, светило солнце, наступало утро нового дня. Вокруг столпился весь легион, во главе с лейтенантом. Эш, сладко зевнув и потянувшись, осмотрелся. Тут и там лежали трупы, догорали развалившиеся, почерневшие постройки. Земля под ногами сияла багрянцем от замёрзшей крови. Штурм закончился. Самое главное — закончился успешно.

Тут баронет различил приглушенный плач. Он повернулся в сторону откуда исходил звук и замер, пребывая в недоумении. Там, в окружении солдат, сидели связанными около тридцати женщин. Все они были избиты, окровавлены, в изорванной одежде и с выдранными клоками волос. Безобразное зрелище, а волшебник не любил ничего безобразного. Если «любил» вообще можно сказать про эту оживленную дьяволом великолепную скульптуру.

— Это что? — спросил парень, указывая посохом в сторону рыдающих леди.

— Полон, — хищно оскалился Рэккер. — Будет чем развлечься. А если наскучат — прибьем.

— У нас продовольствия в обрез…

— Так ведь полегло много, — нашелся лейтенант. — Три сотни почти.