Пепел

Березка, однажды, когда еще была зеленой и неопытной, завела отряд в шахты, откуда, под бесконечным натиском гремлинов и кобольдов (мерзейщих тварей), им пришлось выбираться чуть ли не неделю, а здесь всего лишь проклятый замок.

Мервин и Тул о чем-то жарко спорили, кажется, они хотели заключить пари — кто больше съест… ну или нечто в этом роде. Алиса жалась к Лари, который выставил вперед ножны и крутил головой на все триста шестьдесят, находя опасность даже в простеньком рыцарском доспехе, стоявшем в затемненной нише.

Эш же, насвистывая незатейливую мелодию, размышлял о вечном. Увы, «вечное» весьма пагубно отзывалось о беспечном волшебнике и никак не хотело поддаваться разуму юноши. Так что уже совсем скоро житель цветочного луга попросту глазел по сторонам. Он подмечал мелкие детали, будь то щербинка на каменной кладке, или трещинка у основания ножки стула. Что-то смущало флориста, и он никак не мог понять что. Возможно это было само проклятье, нависшее над стенами старинного замка, а может и нечто иное.

Вскоре, свернув в очередном холле, ребята оказались перед высокими, тяжелыми дверьми из за которых доносились звуки музыки, танца, смеха и звона дорогой посуды. В общем — по ту сторону дубовых досок, сбитых металлическими клепками и скобами, шел самый настоящий пир.

Эш, подмигнув ребятам, вновь схватил посох на манер рыцарского копья, размахнулся и уже собирался хорошенько вдарить по дверям, но те распахнулись и к гостям вышел камердинер. Он был одет в строгий, черный камзол с модным нынче пышным воротником. Волшебник и распорядитель встретились взглядами. Юноша, натянуто улыбнувшись, опустил посох и приветственно помахал рукой. Камердинер, в свою очередь, недоуменно изогнул правую бровь, а потом, прокашлявшись, произнес:

— Как мне вас представить, любезные гости?

— Отряд «Бродячие пни», — строго ответила Березка.

Камердинер смерил леди неприятным, даже высокомерным взглядом, но не смел возразить. Эш знал, что по этикету говорить должен самый «родовитый» мужчина, ну а поскольку среди «пней» не наличествовало ни единого титулованного, то они как-то не заморачивалось по этому поводу. Березка же всегда переговоры вела самостоятельно, резонно полагая, что её парни могут наговорить такого, после чего придется переезжать в другое королевство.

Камердинер, поправив воротник, закрывающий чуть ли не весь подбородок, повернулся к участникам пира.

— Имею честь представить наших гостей! — кричал он. Впрочем, ему оказалось не под силуперекрыть гомон гулявших, и музыкантов, играющих на небольшой сцене у западной стены, сплошь состоящей из огромных, величественных панорамных окон.