Пепел

31й день месяца Тамир, 322й год, где-то на восточной границе Срединного царства— Эш… Эш… Эш!

С третьего раза парень вывалился из задумчивой дремы и неловко улыбнулся Алисе, нервно теребящей его за рукав.

— Смотри, — сказала девушка. — Там, за заставой королевство Арабаст. Наше путешествие начнется, как только мы пересечем границу. Скажи, ты когда-нибудь бывал в Арабасте?

Пепел вспомнил крики умирающих стариков, плач матерей, разрубаемых вместе с детьми, которых они прикрывали своими телами. Вспомнил возбужденный смех лейтенанта, сжигающего церковь, забитую мирными жителями. Он как наяву увидел своих легионеров — окровавленных, режущих, грабящих и насилующих. Он услышал дикие вопли, проклятья и кожей ощутил ветер, пропитанный безумным, животным ужасом.

Вновь сердце дрогнуло, заходясь в такт барабанам, поющим марш «Смрадного Легиона».

— Нет, — соврал Эш, беззаботно улыбаясь маленькой леди. — Не бывал.

Глава 4. Замок оборотня

Оставив заставу позади, вот уже неделю «Бродячие пни» неспешно ехали по широкой, но явно заброшенной дороге. По её краям высилась осока, а между, порой, выкорчеванными булыжниками, зеленели клочки сорняковой травы. Людей почти не было и воздухе застыло гнетущее чувство тревоги. В Арабасте, несмотря на то, что от границы до Мистрита всего около недели конной езды, даже небо было другим. Оно казалось тяжелым, низким и неприветливым.

Алиса сильнее куталась в робу, запахнувшись изумрудным плащом. Её не волновало, что на континенте разгар лета. Почему-то именно сейчас леди было холодно.

— Все в порядке? — спросил Тул, обернувшийся к маленькой девушке.

Та лишь кивнула головой и до побелевших пальчиков сжала свой жезл.

— Не умеешь врать, — хихикнул Эш, треплющий гриву Гвидо. — Может скормим тебе пирожок? Говорят, еда — лучшее лекарство от хандры.

— Так говоришь только ты, — буркнула Алиса, на лице которой все же засверкала неловкая улыбка.

— Тогда пирожок отменяется, — широко, до ушей, улыбнулся Эш, жестом успокаивая Мери, готовую убить за сохранность запасов.

Мочалка, уткнувшийся в карту, благодарно кивнул Лари, когда тот перевернул лист вверх ногами. Вернее — это Мервин смотрел на карту, поставив ту «на голову», а Криволапый восстановил историческую справедливость, вернув северный полюс на север.

Между облаков летали ласточки. Они порхали, стремительно исчезая и появляясь между огромных замков, созданных из белых, кучевых облаков. Они парили над высокой травой, покрывающей бесконечные равнины Арабаста. Иногда вестники свободы и счастья зависали над холмами, покрытыми цветами, изредка усаживаясь на камни, торчавшие среди разноцветного покрова.