Пепел

— Мой друг, — король, вызывая недовольство сэра Артура, поднялся с трона и подошел обнять юношу, ростом на полголовы ниже правителя. — Я рад тебя видеть. Прости, что прошлую игру пришлось перенести.

— На то ваша воля, — поклонился Эш — все, как и учили придворные. — Я вижу сэр Артур с вами.

— О да, — король указал волшебнику на одну из табуреток и скоро на небольшом возвышении сидело трое. — Мы имели интересную беседу с твоим наставником. Он весьма лестно отзывался об успехах своего единственного ученика.

— Благодарю, милорд, — в этот раз Эш склонил голову перед Архимагом, который даже бровью не повел — не то что ответил на жест. — Боюсь, сэр Артур несколько преувеличивает. Я все еще многого не знаю."

"— Как всегда скромен! — со смешинкой в голосе воскликнул король. — Многим моим подданным не хватает этого качества! Но сейчас не время для скромности, мой друг. На наши земли надвигается буря и я хотел бы, чтобы ты принял непосредственное участие в борьбе с ней.

— Мой… — Архимаг не смог договорить — правитель Срединного царства прервал его властным взмахом руки.

— Это честь для меня, — в третий раз склонил голову волшебник. — Ваши приказания, мессир?

— Не торопись, баронет, — голос Газрангана обрел оттенок юношеской задиристости. Король словно бросал вызов. — Сперва я должен проверить, подойдешь ли ты для моего поручения. Приведите осужденного!

В тот же миг двери распахнулись и в зал вошли трое. Правда, если быть точным, то непосредственно вошли только двое, а третьего тащили, заставляя его ноги скользить по мрамору. Пара гвардейцев в легких доспехах волокли какого-то бедолагу. Он был весь в лохмотьях, давно не стрижен и немыт, отчего вызвал волну неудовольствия у камердинера, манерно прикрывшего нос платочком.

Гвардейцы буквально бросили преступника у ног короля, а потом встали по разные стороны, обнажив мечи. Только личной гвардии правителя дозволялось обнажать оружие во дворце, любой другой, дерзнувший на такое бесчинство, был бы немедленно убит.

Эш смотрел на человека, кашляющего и стонущего, с полным бесстрастием в глазах. Ему было все равно, и он не понимал, как может быть не все равно.

— Ваше Величество? — спросил Эш.

— Терпение, мой друг, — все тем же тоном ответил Газранган и повернулся к гвардейцу. — Дай ему меч.

Гвардеец стоял неподвижно с недоумением глядя на повелителя.

— Я сказал — дай ему меч!

— Прошу простить! — солдат, поняв, что посмел перечить королю, бросил преступнику клинок и припал на правое колено.

Осужденный, чьи лохмотья давно провоняли мочой и потом, схватился за оружие и вскочил на ноги. Его лицо было изрезано старыми и новыми шрамами, желтые, кривые зубы обнажились оскалом, а в глазах плясали огоньки безумства.