Пепел

Что же до ведьмака, то по этому поводу главарь не переживал. За свою не самую короткую жизнь, он встречал сотни ведьмаков, но ни один из них не был достаточно умел, чтобы противостоять простому фехтовальщику с ржавой рапирой. Только пальцы в растопырку, а толку никакого. Ведьмаки только в балладах менестрелей, но где встретишь того же Урга Беззубого, победителя демона Фехема, в такой глуши. Нет, здесь только слюнявые терниты, лишь недавно выпустившиеся из школ.

— Передай стрелкам — целится только в друида, охотникам — бить по площади. Ведьмака я беру на себя.

Вейн не хотел рисковать. Если последователь меча и магии все же окажется не пальцем деланый, то из всей шайки ему сможет противостоять только главарь.

— По сигналу.

Ищейка мигом исчез, растворившись в листве. Главарь сплюнул. Он не любил этих крыс, никогда не берущихся за оружие. Их нанимают для разведки, в целях координации, передачи сигналов и команд, а так же шпионской работы — в вопросах скорости и скрытности им нет равных. Другое дело, что в драке их уделает даже фермер или плотник из числа жалких эрнитов.

Вейн достал иглы — по четыре в каждую руку. Зажатые между пальцами, они напоминали внезапно выросшие когти на мозолистом кулаке. Каждая смазана мерзким ядом, парализующим легкие. Смерть от удушья — не самый приятный финал.

— Пошли!

Главарь, приподнявшись на корточки, свистнул соловьем. В тот же миг раздался глухой треск, а потом грохот, отдавшийся в ногах дрожанием земли. Путь каравану перекрыли деревья. Поднимая облака пыли, скрывающие пролесок, они свалились в арьергарде и в авангарде. Друид успел остановиться, а вот тем, кто шел позади повезло не так сильно. Двоих конных лучников зашибло насмерть, сминая их кости, смешивая конскую плоть с человеческой. И несчастные, вместо достойной панихиды, услышали лишь испуганное ржанием умирающих лошадей."

"Вейн помчался вперед. Шаг его был легок, а движения стремительны. Неопытный тернит увидел перед собой лишь тень, летящую над шуршавшей травой, а потом солдат упал. Копье выпало из его рук, раздиравших собственное горло, глаза выпучились, рискуя вылететь из орбит, рот покрылся пеной. Защитник, нанятый за две серебрушки, рухнул на колени, а меньше чем через удар сердца с диким хохотом ему снесли голову серпом.

Главарь банды не оборачивался, он знал, что его напарник, обладатель двух выразительных серпов, пусть и безумный садист, но дело свое знает. Из ладони убийцы вырвалось еще семь игл, но только две вонзились в незащищённую доспехом плоть, остальные с гулким стуком впились в древесину дилижансов.

Путешественники закричали, кто-то пытался обнажить меч, но его быстро успокаивала стрела или клинок. Проблемой оставался друид. Он, прошептав заклятье, начал раскручивать посох.