Пепел

 — То здесь все не так просто — вино одному пить не красиво, им надо делиться. Но делиться с человеком, имени которого не знаешь… В общем про это я не знаю, но мне рассказывали, что Аквелы считают подобное за враждебность. Так что единственно верным остается вылить вино на землю. С водой же напротив — элементарно. Для бродяги конь дороже брата, роднее жены и ценнее злата. Так что сперва надо заботиться о нем, а потом уже о себе.

— Хоть с этим понятно, — вздохнул Мервин, признавший подобный подход рациональным.

— Учти, — Алиса ловко пихнула Эша локтем в бок. — Мы будем ждать истории о том, как ты путешествовал с кланом Каравай… ну или как их там.

— Керавэй, — поправил магик. — Но тут и рассказывать нечего. Пару месяцев я выступал вместе с ними — вот и вся история.

— Погоди, — сощурился Тулепс, а может он и вовсе не менял выражения лица с того момента, как заметил движение в тени. — Дай угадаю. Уж не в качестве ли шута?

Волшебник широко улыбнулся и немного застенчиво почесал затылок.

— А ты и вправду меткий, — сказал Эш.

Пни не смогли сдержать смех.

Проведя гостей между шатров, Рикха вывела «Пней» на, как бы выразился Эш — святая святых любой стоянки. Это была по сути огромная поляна, оставленная на откуп бесконечному пиру, присущему любому балагану, не променявшему свободную скачку на городской уют и покровительство того или иного вельможи. И не то чтобы Аквелы были пьяницами или балагурами (хоть и не без последнего) просто при их работе без репетиций не обойтись, вот и сейчас вокруг огромного костра, чья пламя вздымалось почти на десять футов, они скорее практиковались, чем пировали.

Где-то играли музыканты, славные тем, что могли сыграть любую песню из когда-либо написанных под светом Ирмарила. Их пальцы бегали по струнам так легко и так резво, что даже знаменитые эльфийские барды могли бы позавидовать подобному мастерству.

В отдалении факиры игрались с огнем, вызывая зубовный скрежет у Эша, неспособного проделать подобное даже при помощи волшебства. Между веселящихся зрителей носились акробаты, поражая народ своей пластикой и головокружительными трюками. Ловкачи творили такое, отчего Мервин чуть не упал на землю в попытке обнять оную. Вестибулярный аппарат защитника взвыл волком и счел, что подобные издевательства не для него.

Порой мелькали жонглёры, в чьих руках порхали вовсе не кегли или шары, а острые, наточенные ножи и сабли, достойные того, чтобы ими фехтовала сама Березка. Во всяком случае так считала Алиса, смотрящая на действо с поистине детским, неподдельным восторгом."

"Среди смуглокожих Аквелов обнаружились и другие терниты. Они сидели с восточной стороны костра и то и дело улыбались девушкам и парням, ходившим между рядов.