Пепел

Щитоносец нашел это умной идеей, похвалив своего приятеля за находчивость.

В воздухе висела паника. Она саваном накрыла площадь деревни и лишь один человек сохранял спокойствие. Красивый юноша, досчитав монеты, собирал в мешок товар. Удивительно, но внутри торбы оказались маленькие ремешочки и кармашки — каждый под свой сорт цветов.

— Эй, ты! — рявкнул щитоносец.

Повисла тишина, нарушаемая редким, испуганным всхлипом. Красавец оглянулся за спину, посмотрел по сторонам, а потом ткнул себя в грудь.

— Я? — удивился он.

— Да, ты! Тебе особое приглашение нужно, или думаешь, что особенный?"

"Юноша замер, наверное, тоже испугался. Старая горшечница уже видела такое — кровь к голове прильнет и словно выпадаешь из реальности, все кажется дурным сном. А как отхлынет, так тут уж страх сердечко то и сожмет.

— А, — вдруг улыбнулся парень и протянул воину, закованному в латную бронь, букет из нарциссов, ромашек и вереска. — Вот, всего два четвертака за букет.

Разбойники застыли, а потом дружно засмеялись. Один только щитоносец покраснел лицом и наотмашь ударил по протянутой руке. Латная перчатка должна была переломить запястье, но ничего не произошло. Складывалось такое впечатление, что юноша и вовсе не протягивал букет, так как он уже успел его разделить и начать фасовать по кармашкам.

Латник удивленно переводил взгляд с кулака на пустое место перед собой.

— Слышь, убогий, траву себе можешь оставить, — сквозь смех продавил Эрик. — Монеты только на благотворительность сдай.

Юноша задумался, а потом, наивно улыбнувшись, почесал макушку и пожал плечами:

— Никак не могу. Иначе кушать не на что будет. А кушать всем хочется.

— Юродивый что ли, — протянул Двач. — Эй, Гоби, забери у него кошель и все.

Латник кивнул, скрипнув кожаным подшлемником и протянул руку, поманив при этом пальцами. Словно просил что-то у торгаша. Юноша, вопреки инстинкту самосохранения и законам логики, продолжал складывать цветы.

Гоби, подождав немного, разъярился и ринулся вперед, намереваясь схватить дурочка за грудки, но того не оказалась на месте. Между торговцем и разбойником, несмотря на все ухищрения последнего, сохранялась прежняя дистанция. Щитоносец проморгался и уставился на собственные руки.

— Хей! — воскликнул Некромант. Разбойники тут же обнажили свое оружие и стали озираться по сторонам. Видимо это был сигнал готовности. — Торгаш-то из наших — тернит.

Разбойники переглянулись и заухмылялись, а юноша, сложив цветы, стал завязывать тесемки мешка.

— Так чего мы тогда церемонимся, — с этими словами Гоби вскинул свой тяжелый меч, неожиданно сверкнувший золотым сиянием, и опустил его прямо на шею терниту.

Правда, как и в прошлый раз, шеи там не оказалось, только мешок.