Пепел

Правда на поверку оказалось, что волшебник готовить не умеет, и вскоре Эш пускал комическую, ненатуральную слезу, потирая лоб, на котором явно выступит шишка. Мервин, не стесняясь в выражениях, выкинул котелок с кашей, причем не куда-нибудь, а прямо в голову «повару-неудачнику». В итоге в путь «Пни» отправлялись натощак.

Два дня спустя— Выход! — обрадованно воскликнул Меткий.

Отряд с улюлюканьем и аплодисментами бросился вперед, находя за рощей огромную арку, воздвигнутую из белого камня. Расстояние между двумя колоннами достигало почти пятидесяти футов, а высота и вовсе терялась за отметкой в пару сотен. Созданная древним королевством, гигантская арка, обвитая плющом и проросшая на вершине деревьями, являла собой самый легко-распознаваемый выход из леса, какой только можно найти под светом Ирмарила. Впереди простиралась лишь бескрайняя равнина, а за ней высилась горная цепь Резаликс.

Эш глянул за спину, словно прощаясь взглядом с угрюмым, черным лесом, выпустившим из цепкой хватки отряд приключенцев, спешивших за лекарством для дочери короля. Несмотря на многие беды и смерти, сопровождавшие нелегкий путь, «Бродячие пни» не собирались сдаваться и смело шли на встречу новым приключениям. Ведь, сколь бы наивно это не звучало, их вела благородная цель, щедро сдобренная обещанными богатством и почетом.

Глава 7. Демон-змей

3й день месяца Краг, 322й год, РавнинаПервый осенний месяц принес с собой не только холодный ветер, гонимый с далеких северных, вечно заснеженных гор, но и пушистые, тяжелые облака. Они степенно плыли по низкому небу, постепенно превращая его в гранитную крышку. В такую стучись не стучись, а света Ирмарила не дождешься. Здесь же, на бескрайней равнине, разделявшей цивилизованный мир и земли, где на многие мили вокруг сыщется всего несколько фортов, замков да застав, и вовсе приходилось кутаться в зимние плащи.

Увы, у Эша такого никогда не имелось, так что цветочник зябко жался к посоху, вбирая в себя его внутренний огонь.

— И как это только возможно? — раздраженно цедила Мери, глядя на коня магика.

В то время пока Березка торговалась с конюшенным, волшебник каким-то образом сумел призвать свою волко-лошадь, прискакавшую к нему с границ леса Теней. Гвидо, по обыкновению, обнюхал «Пней» признал если и съедобными, то слишком хорошо защищенными, а после принялся смиренно пугать остальных кляч. Те с непривычки шугались странного сородича, то и дело норовя сбросить наездника.

В общей сложности за ездовых пришлось выложить семь золотых, чуть больше чем по одной за «штуку». Подобные траты взвинтили фехтовальщицу и теперь леди срывалась даже на мельчайшие огрехи."

"— А он у меня волшебный, — пожал плечами юноша, поглаживая приятеля по шее.