Пепел

От холода у Мери изо рта вырывалось облачко пара, а руки посинели и задрожали, но Эш, стоя в своих обносках, не испытывал ни малейшего дискомфорта. Он лишь продолжал стучать посохом о землю, развеивая одни заклинания за другими. Каждый раз он оказывался сильнее вражеских чар, всего на капельку, лишь на неуловимую долю, но сильнее.

Маг тяжело дышала. Ноги черноволосой начали труситься, а из носа забила кровь — признак магического истощения.

— Лав-в-ви-н-на!

Леди ударила посохом о ледяную корку, покрывшую землю, но ничего не произошло. Сил уже не осталось на воплощение очередного заклинания. Леди закашлялась, хрипя от боли и захлебываясь кровью, но не сдалась. Она вновь выпрямилась, сжимая в руках свой драгоценный посох.

— Ла…

— Довольно! — рявкнул Пепел.

Волшебник с силой вонзил посох в землю и в тот же миг по роще пронеслась пламенная волна. Она меньше чем за удар сердца растопила лед, освободив Мервина и Меткого от сковавших их оков. Изо рта фехтовальщицы больше не вырывался пар, руки перестали дрожать, а ногти и губы приняли здоровый розовый оттенок, пришедший на смену недавней синюшности.

— Пожалуйста успокойся, — практически умалял Эш, идя на встречу скрючившейся, обнаженной девушке. — Десять лет в тюрьме лучше, чем смерть. У тебя больше не осталось магических сил. Следующая попытка отберет жизнь.

Леди рухнула на землю, и Эш опустился перед ней на колени. Он положил посох и скинул с плеч плащ, намереваясь прикрыть девушку, но та отмахнулась. Окровавленными губами она прошептала:

— Я знаю кто ты, — прозвучал тяжелый хрип, слышный лишь наклонившемуся юноше. — Ты Пеп…

В тот же миг леди обернулась упавшей звездой, вспыхнув так ярко, что ослепила всех «Пней». Когда же к приключенцами вернулось зрение, то всё, что они увидели — горстку пепла, разносимую ветром по окрестностям.

— Она не послушалась, — скорбно произнес волшебник, поднимаясь на ноги. — У каждого магика есть предел, за который нельзя выходить."

"Пепел шел к своим компаньонам, мысленно кляня умную черноволосую леди. Если бы она только держала язык за зубами, то могла бы пережить этот день. Если бы только… Но видимо верно говорят, что предсказанное Хельмерем сбудется даже если воспротивится сама богиня судьбы.

В то время пока Мервин и Тулепс, чтобы хоть как-то согреться, активно поглощали брагу, Алиса роняла слезы на будто заснувшего мечника.

— Лари, — причитала она, тряся парня за руку. — Ну давай, ну Лари!

Рана уже затянулась, но сам Криволапый не подавал признаков жизни.

— Мне кажется, — шепнул Эш, выжимавший штаны. — Лишь поцелуй истинной любви разбудит нашего героя.

Пока девушки смотрели на волшебника, мечник незаметно сжал кулак.

— Но…

— Алиска, — строго произнесла Мери. — Все и так знают о вас. Давай уже.