Пепел

Тулепс продолжал распинаться на тему особых наработок «Бродячий пней» и то, как здорово показал себя Эш в первом серьезном бою, но сам волшебник думал совсем о другом. Многое известно о Хельмере, еще больше о демоне ходит слухов и легенд, но доподлинно известно, что в предсказаниях тот не ошибается. Если напророчил гибель всех членов отряда — значит им действительно суждено помереть. Но вот враг повержен, и, что удивительно, без сопутствующих жертв. Причем друид оказался довольно сильным соперником, и лишь небывалая сработанность отряда спасла положение.

Пепел понаблюдав за тем как слаженно дерутся «Пни», больше не сомневался в том, что навались они на него всей кучей и, быть может, исход битвы окажется не столь однозначным, как думалось раньше.

Алиса лечила руку Мервина, активно хлещущего брагу из фляги.

— Живучий попался, — кряхтел бородач, поглядывая на работу жрицы. — Эх, если бы не корни, я его…

— Если не корни, — перебила Мери. Леди резко выхватила флягу из рук компаньона и сделала большой глоток. — Он насадил бы тебя на посох раньше, чем ты успел понять какой же ты дурак.

Мервин хотел что-то возразить, но вспомнил как опасно сверкал череп на навершии. Вспомнил и побледнел. Замолкнув, он выхватил флягу обратно и залпом осушил содержимое.

Лари, убрав пробитый нагрудник и нацепив другой, во всю марадер… собирал добычу. Он развернул волшебные свитки и теперь раскладывал на них добычу. Начал, как и положено, с самого ценного — сапогов. Вообще сапоги для любого путешественника дороже и любимой женщины, и короля, и даже верного друга. Ведь без добротной обувки даже самая ровная и короткая дорога покажется адской милей, ниспосланной тебе за все грехи прошлые и будущие.

Положив предмет на начерченный круг, Лари принялся ждать. Руны засветились ровным сиреневым светом и вскоре стали складываться в текст. Мечник, почесав макушку, вчитался и понял, что ботинки самые обычные. Свиток не выявил ни особого материала, ни чар, ни каких-либо иных отличий от работы любого иного рядового сапожника.

— Барахло, — вынес вердикт юноша, выкидывая сапоги в сторону леса.

Эш, едва не пустив слезу, смотрел на то как его потенциальная обновка скрывается в темной чаще. Волшебник, обреченно вздохнув, погладил свои бедняцкие сандалии, словно говоря им, что и в мыслях не имел изменять последним.

— А вот это уже интересно, — протянул Лари. — Березка, смотри какой улов.

Фехтовальщица подошла к свиткам и в её глазах словно замерцало дармовое злато. Посох(пусть и располовиненный) у друида оказался не обычный, а позволяющий подчинять себе воронов. Не то чтобы очень полезные чары, но, если верить рунам, весьма древние. Еще с позапрошлой эры.