Пепел на обелиске

А врач, забыв обо всем на свете, часами синтезировал мази для снятия огрубевшей кожи ксеносов, и для снятия травмы после срезания панциря. В итоге, и то и другое у него получилось. Оставалось только, как следует испытать их.

Но если операцию по снятию панциря он проводил прямо здесь, то, так называемый скраб, предстояло испытать самому техножрецу после возвращения обратно на свою планету. С мазью от ожога все было просто. Взяв уже имевшийся образец, Мишель, ввел в нее несколько новых ингредиентов, а получившийся состав испытал прямо на необычном пациенте.

Результат его не удовлетворил. Мазь работала, но не достаточно быстро и не так качественно, как ему хотелось. В итоге, в очередной раз, изменив рецептуру, он получил именно то, что ему было нужно. Теперь, кожа, с которой был срезан панцирь, становилась после применения мази, упругой, пластичной, и глянцевой. Обработав после операции живот ксеноса, Мишель с нетерпением дожидался результата своей работы. Но уже через два дня стало ясно, что результат получен.

Сам ксенос, терпеливо сносивший все опыты и испытания, не выдержал и, лязгая клыками, потребовал ускорить процесс снятия панциря. Именно потребовал. Это было так неожиданно, что Мишель растерялся. Разговор этот произошел во время очередного осмотра, и врач, увидевший щелкающие челюсти в опасной близости от своей руки, растеряно отшатнулся в сторону.

Заметивший его движение ксенос, моментально успокоился и, опустив глаза, еле слышно сказал:

— Простите меня, Мишель. Я не хотел напугать вас.

— Это было несколько неожиданно, — мрачно проворчал врач, возвращаясь к осмотру.

— Простите. Я действительно сделал огромную глупость. Но прошу и вас понять мое нетерпение. Долгие циклы морально готовиться к тому, что твоя жизнь закончится на острове скорби, и вдруг получить шанс на вторую жизнь. Особенно теперь, когда я своими глазами могу увидеть результаты ваших трудов. И снова ждать. Вы даже представить себе не можете, как это сложно. Ведь я, даже не болен.

— Понимаю, — помолчав, кивнул Мишель. — Здоровое тело, острый ум, и полная беспомощность только из-за повисшей на тебе кости. Но, я не привык, чтобы мои пациенты лязгали на меня клыками, так что, и вы должны понять мою реакцию.

— Даю вам слово, Мишель, что скорее отгрызу себе руку, чем посмею причинить вам вред, — клятвенно пообещал ксенос.

— Хорошо. Тогда, давайте забудем это недоразумение, и вернемся к делу, — улыбнулся Мишель, заканчивая осмотр. — Что ж. Все складывается как нельзя лучше. Мазь работает. Ваша кожа здорова, болевых ощущений нет, значит, мы можем продолжать.

— Когда? — с надеждой спросил ксенос.

— Прямо сейчас, — решительно кивнул врач. — У меня все готово. Осталось только переложить вас на операционный стол, и дать анестетик.