Пепел между нами

Горький ком в горле ширился, мешая нормально дышать.

— Кажется…я не уверен, что хочу.

Эти слова упали тяжелым камнем, придавливая своей необратимостью.

— Не понял?

— Я устал.

— И?

— И все. Просто устал.

— А чего ты хотел? Наломать дров, а потом налегке вернуться обратно? Пройти по пути, выстланному лепестками роз, посыпать макушку пеплом и смиренно приползти к ее ногам? Мих, идиота не включай. Взрослый вроде мужик, должен понимать, что за поступки всегда отвечать надо.

— Я отвечаю, — он равнодушно пожал плечами, — только, кажется, на хрен это никому не сдалось.

Женя удивленно вскинул брови:

— Не понял.

— Ты повторяешь это уже в сотый раз.

— Так потому что реально ни черта не понимаю! Из твоего депрессивного мычания я уловил только, что вы поругались, ты получил от Златы на орехи и решил включить обиженку.

— Ничего я не включил! — Миша раздраженно дернул плечами.

— Еще как включил. Сидишь тут, сопли жуешь, себя жалеешь. Что тебя такого бедного несчастного отходили тапкой по наглой морде.

— Да не в этом дело!

— А в чем, твою мать?

— В том, что Злате не нужно все это. И чтобы я не сделал, как бы не старался, итог будет один. И…возможно, — голос срывался, — смысла во всех моих потугах попросту нет. Я только мучаю ее. Маячу перед глазами, мешая забыть и начать новую жизнь. Без меня.

Измайлов открыл рот, чтобы возразить, но слов не нашлось.

— У вас общий сын…

— И что? Иногда общего ребенка мало, чтобы его родители были в месте, — сказал он, чувствуя, как с каждым словом воздуха остается все меньше и меньше, — иногда просто не судьба.

— Какая на фиг судьба? Причем тут это вообще? У вас все хорошо было, пока кто-то оленя тупорылого не включил, и не пошел херню творить.

— Я ж не спорю, — угрюмо кивнул Краев, — виноват.

— Теперь давай смиренного мученика включи.

— Я тебе сейчас вмажу.

— Себе вмажь. Может, тогда в голове все станет на свои места. Вместо того, чтобы решать проблему, скис, опустил руки и городишь какую-то чушь.

Миша угрюмо покачал головой.

— Я просто подумал, а что, если я зря все это делаю? Вдруг уже пора отпустить? Принять то, что сломанного не восстановить и двигаться дальше. Нам обоим.

— Зашибись, Мих. Просто зашибись, — Женя показал два больших пальца, — я просто в шоке.

— Мои соболезнования.

— Так, — Измайлов сполз с высокого стула, — я пойду, пожалуй, пока не наговорил лишнего.

— Иди, — Краев не глядя поднес кружку ко рту, и только когда на язык упала скупая капля, вспомнил о том, что все выпил, — проклятье.

— Могу я угостить тебя кофе? — откуда-то из-за спины раздался знакомый голос.

***Не испытывая ни намека на эмоции, Миша обернулся и увидел Марину. В синем вязаном платье с распущенными волосами она была прелесть как хороша.