Пепел Атлантиды

Там мой замысел – и он в тысячу раз изящнее критериев Финтана. Понимаю, вы до сих пор считаете меня исключительно злодейкой, но нравится вам или нет, я – единственная, кто пытается найти решение.

– Решение чего? – спросила Софи.

– Проблем, с которыми ты все еще не готова столкнуться. Поэтому позволь дать тебе совет. Вспомни, кто твой враг – настоящий враг. Потому что, когда ты окажешься внутри, то все вылетит у тебя из головы. Помни, кто разрушил Люменарию, сжег Этерналию, кто наслал на гномов чуму и украл жизни тех, кого ты любишь.

– Перевожу, – сказал Киф. – Ты хочешь, чтобы мы схватили Финтана, а не Весперу.

– А еще вы согласились разрушить Сумрак, – напомнила леди Гизела.

– На самом деле, нет, – возразила Софи. – Вы сказали, что я захочу его разрушить, как только увижу, а я не стала вас поправлять. Но и не согласилась.

– То есть, ты оставишь его нетронутым, даже зная, что там происходит? – парировала леди Гизела.

Внутри Софи расползлось беспокойство. Но она совладала с голосом.

– Я не стану ничего разрушать, пока все не выберутся в целости и сохранности – и пока не буду уверена, что Атлантида не пострадает.

– Ах, философия «Черного лебедя» – надумать лишнего, составить сотню планов и тянуть, тянуть, тянуть. Ты что, не заметила, как часто она тебя подводит? Скажу лишь раз: ты пожалеешь, если не уничтожишь комплекс, Софи. И пожалеешь, если оставишь Финтана в живых. Поэтому при первой же возможности сотри их с лица Земли любой ценой.

– Но почему не Весперу? – заинтересовалась Софи.

– Потому что я считаю, что в ее исследованиях – и в ней самой – больше деликатности, чем видно по дневникам. В конце концов, она – эмпат. А эмпаты чувствуют боль, которую причиняют.

– Не все, – пробормотал Киф, и у Софи заныло сердце, ведь она поняла: он говорит об отце.

– Откуда вы знаете, что она эмпат? – спросила Софи.

– Просто знаю. На самом деле, именно поэтому я выбрала отца Кифа из списка пар. Я знала, что, если хочу построить собственный Сумрак, мне понадобится эмпат. Но он… мне не подошел. К счастью, он дал мне куда более сильного сына. В этом и заключается твое наследие, Киф. Но об этом поговорим позже. Пока идите и верните мой Архетип. Постарайтесь не умереть.

Передатчик умолк, и Софи с Кифом просто уставились на него.

Наконец, Киф пробормотал:

– Так… отправлю все мысли об этом куда-нибудь подальше – и давай не будем ничего обсуждать, ладно? По крайней мере, сегодня.

Софи кивнула.

– Ну… мы хотя бы узнали, что у Весперы не страшная способность.

– Я бы не был так уверен. Мама не училась на эмпата, поэтому не знает."

"Он встал и отошел к книжной полке, куда Софи поставила подаренные рисунки и собственный человеческий фотоальбом.