Пепел Атлантиды

Ей, как двоюродной сестре Вайли, было прекрасно известно о приближающемся исцелении Прентиса, и она весь перерыв заваливала Софи таким количеством вопросов, что у исцеления появился собственный нервирующий обратный отсчет.

Четыре дня.

Три дня.

Два дня.

Один.

А потом Софи на шатких ногах вошла в уютный горный домик, где жили Прентис и Вайли, сама не понимая, стошнит ее сейчас, или она потеряет сознание. А стоило увидеть, сколько народа ее ждет, стало еще хуже. Сандор, Гризель и Ро предпочли остаться снаружи и патрулировать прилегающий лес. А в дом пустили лишь тех, на кого напрямую повлияла жертва Прентиса, и тех, кто должен был помогать и поддерживать Софи. Но в маленькой комнатке с деревянными стенами все равно теснились все пятеро членов Коллектива – хотя Тирган на сегодня расстался со своей каменной маскировкой. Квинлин с Ливви тоже пришли, оставив Эми на Грейди и Эдалин. А Алден, Делла, Фитц, Киф, Тэм и Лин толпились все вместе, и на лицах их читалась та же мешанина эмоций, что чувствовала Софи.

В центре комнаты, рядом с лежащим на узкой постели мужчиной, стоял Вайли и смотрел в круглое окно, из которого виднелись снежные шапки гор. Изменения в Прентисе бросились в глаза моментально. Бледная потная кожа стала гладкой, темно-коричневой, синие глаза прояснились, спутанные волосы кто-то заплел в аккуратные дреды, а на полных губах чудесным образом не оказалось слюны. Он был спокоен. Даже красив. От тиков и метаний, к которым так привыкла Софи, не осталось и следа."

"И все же ей пришлось набраться храбрости, чтобы выдержать пронзительный взгляд Вайли. Она начала с его рук, радуясь, что на них не осталось волдырей, покрывших кожу после допроса «Незримых». Затем взгляд скользнул на плечи, которые казались шире, чем раньше, и, наконец, на лицо. Его нос и губы были очерчены резче, чем у отца, а улыбка – хотя Софи видела ее редко – досталась от матери.

Но глаза у него были Прентиса.

И в их проникновенной синей глубине Софи видела ужас.

И неуверенность.

И печаль.

Но вместе с тем – надежду, спокойствие и благодарность.

Софи сомневалась, что достойна последнего чувства. Прентис пошел на все, чтобы ее защитить, а Вайли столько всего пережил из-за этой жертвы, что она была перед ними в долгу.

Очень, очень давно.

– Не забывай, – напомнил мистер Форкл, подводя Софи к резному деревянному стулу у постели Прентиса, – твоя задача – просто рассказать Прентису все, что сможешь, и подготовить его к пробуждению. Решай сама, что он выдержит, а что нет. Мы тебе доверяем.

– И передай, что я люблю его, хорошо? – тихо попросил Вайли. – Передай… что неважно, сколько времени прошло, я просто хочу его вернуть.

– Обязательно, – кивнула она.

– Я буду рядом, – сказал Фитц, взяв ее за руку.