Кровник (пенталогия)

 — Дайте батьке подумать…

Глава 2

Кризис среднего возраста

Никогда не говори «никогда»…

…, Фак ю, факин чет! Факин беч! А-ха, а-ха… Нет, неискренне. Лживо как-то. Насквозь лживо. Ебаная тетя, чтоб вы все сдохли в один присест! Чтоб вас разорвало, мыши саблезубые! А-ха… Да, саблезубые мыши, в этом что-то есть. Определенно… В общем, ебаные мыши саблезубые, отродья крысячьи, чтоб вам всем провалиться в пизду подальше!!! А Верке-сучке, персонально, ногу в люке сломать. Но не сейчас, так сразу не надо. А попозже. После массажа. Пусть перед больничным отработает, неандерпадла злоебучая…

Итак, очень даже привлекательная фемина разгуливала нагишом по пустынному массажному кабинету, сторонне наблюдала через огромное панорамное окно за потрясающе ясным зимним закатом и вяло ругалась. «Филипс», затаившийся в углу, задорно выдавал «Глазищи» хулиганистым голосом Шевчука, отсюда и ассоциативный крен в сторону не совсем обычных мышей.

— Давай, Юрик, еще разок выдадим этим саблезубым, — желчно пробормотала женщина, щелчком пульта возвращая песню на начальную позицию и прибавляя сразу пять делений громкости. — А то окопались тут, значит, Вивальди, Моцартов им подавай, бляди рафинированные! А-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а!!! Ре-лак-са-ция-яа-ааа!!! Какая, в пизду, тут может быть релаксация?! Уф-ф-ф, ненавижу…

Ирина Викторовна Кочергина, красавица, умница, знатная дама. МГИМО, «арабистка», два языка, состояние, муж, преуспевающий бизнесмен, сын, подающий большие надежды шестнадцатилетний эрудит. Родители, высшей пробы номенклатура старорежимной закваски, огромные горизонтальные связи в умирающем, но сохранившем определенные позиции доельцинском ареопаге, который некоторое время назад вершил историю, да и сейчас порой не без успеха влияет на новую формацию.

О вышеупомянутых хищницах Ирина Викторовна знала лишь из литературы да салонных сплетен: «…а муж такой-то, тот самый, влиятельный да сильный, большой баловник оказался! В баньке застукали с двумя шлюшками, сняли на камеру и жене показали. А что шлюшки? Вроде бы эта… ммм… как ее? А, солнцевская братва! Точно. Вот эта самая братва и подложила, явно желая скомпрометировать…»

Ирина Викторовна в силу своего положения имела обыкновение бывать в таких местах, где пахнущие нафталином бывшие «первые леди» с нездоровым упоением слушали Вивальди и Моцарта и при этом с удручающе умным видом могли часами рассуждать о том, например, что Моцарт-де, шустрый мальчик, ловко скомпилировал у Вивальди адажио и обозвал его «La crimosa», а наказать его за то некому было, поскольку славный парень Антонио преставился за пятнадцать лет до рождения ветреного гения, а все предки именитого итальянца оказались кончеными ублюдками, и им было как-то недосуг пойти и предъявить копирайт кому следует.