Кровник (пенталогия)

 — Ты правильно сделал, что привез Ивана, — молодец.

— Его зовут Олег, — сообщил зачем-то Лось, удаляясь в сторону строений. — Он никогда не был Иваном.

— Для меня он всегда, Иван. — Ахсалтаков распрямился, подошел ко мне поближе и тихо пожаловался:

— Мы в четвертый раз встречаемся, и я опять не могу убить тебя… Первый раз не мог: ты взял в заложники мою семью. Второй раз не мог: ты мне был нужен для работы. Третий раз не мог: ты мог уничтожить мои деньги… Сейчас, дискеты… Это что такое, Иван? Как это называется?

— Это судьба, — неискренне заявил я. — Тебе никогда меня не убить, наверно. А насчет дискет… Я понятия не имею, что на них записано, — там пароль стоит. Но я подозреваю, что они очень дорого стоят. Недаром же за ними столько народу охотится… В общем, я искал тебя, Зелимхан. Специально, чтобы совершить сделку. Но ты очень хорошо прячешься, тебя трудно обнаружить. А теперь, раз такой случай подвернулся, я продаю их тебе. Завтра, в пять вечера, в Стародубовске. Если не завтра, то послезавтра, тоже в пять. В общем, в любой день в пять часов, на протяжении двух недель. В это время там постоянно будет посредник, мой человек, который по описанию узнает тебя. Мы вместе придем в Центральный парк, сядем на скамейку, а посредник, когда убедится, что мы одни, без сопровождения, принесет дискеты. Как тебе?

— Сколько ты хочешь? — вяло поинтересовался Зелимхан.

— Поторгуемся, — я заговорщицки подмигнул ему. — Но сначала я требую освободить меня от гири, высыпать из ботинок подшипники, чекисты напихали, нехорошие люди, и покормить. Сейчас сколько времени?

— Двадцать три тридцать пять, — машинально ответил Зелимхан, бросив взгляд на свои часы, и тотчас же спохватился:

— А зачем тебе время? Тебе что, не все равно?

— Я после полуночи стараюсь не есть, — лживо сообщил я, мгновенно высчитывая время, необходимое полковнику для сбора казачьего резерва: если взять за основу обещанные два часа с момента обнаружения базы, штурм следует ожидать где-то в половине второго. — Стараюсь диету блюсти и вообще, вести правильный образ жизни.

— Бери свою гирю, пошли, — сказал по-чеченски Зелимхан, держа руки скрещенными на груди и внимательно глядя на меня.

Я глазом не моргнул, продолжал осматриваться, словно ничего не понял. Показалось мне почему-то, что совсем не обязательно знать моему давнему врагу о том, что я владею его родным языком.

— Очень хорошо! А вообще я сомневался… — констатировал Зелимхан и отдал распоряжение своим телохранителям:

— Этот человек крайне опасен. Убивать его пока что нельзя, он мне нужен. Вы не будете спать всю ночь, за ним нужно непрерывно наблюдать.

— Я есть хочу, — напомнил я. — Где твое горское гостеприимство?

— Бери свою гирю, пошли, — распорядился Зелимхан.