Кровник (пенталогия)

Попробуй не разложи по полочкам все составляющие громоздкой системы жизнедеятельности и не выдерживай жестко регламент, эти составляющие очень скоро начнут наезжать друг на друга, как вагоны грузового состава, со всего маху напоровшегося на встречный поезд, и все полетит к чертовой матери.

Попцов весьма талантливо сочетал служение Родине, отличное семьянинство и свою бурную подпольную деятельность, которая, по моему разумению, приносила ему огромный доход и реальную перспективу безбедной старости.

Правда, как утверждают невропатологи и психиатры, таковая старость у этих талантливых долгой не бывает, поскольку в активный жизненный период они ударно гробят свою нервную систему и весь организм страшными нагрузками, вертясь юлой в борьбе за место под солнцем.

Если не брать во внимание большие деньги, а объективно оценить полученный результат, этим талантливым не позавидуешь: они не живут. Они, задыхаясь от вечного стресса, с хеканьем и выдохами натужными непрерывно прорубают себе дорожку в светлое будущее. Никакого личного счастья: сплошная борьба. В общем, можно пожалеть бедолаг.

Однако мы Попцова жалеть не собирались. Во-первых, имелись весьма веские аргументы, свидетельствующие о том, что он продал меня кабинетным (а может, и еще кое-кому для комплекта, черт его знает). Во-вторых, полковник был уверен, что наш объект вовсю работает с коридорной группировкой и без его участия на душку Зелимхана нам не выйти. Никак.

— Если он у Лабаза стволы покупал, кто мешает ему сейчас заниматься тем же самым с Зелимханом? — Вот так поставил вопрос полковник. — И еще учтите, тогда мы были. Он с большой оглядкой с Лабазом баловался, боялся, что мы его за яйца поймаем. А сейчас нас вроде бы нет. Обстоятельства потворствуют преступной деятельности как никогда…

На этот раз педант Попцов не пожелал следовать устоявшейся схеме движения. Проскочив по магистрали съезд на шоссе, ведущее к микрорайонам, «Ауди» направилась к выезду из города. Неожиданностью для нас это не явилось: хорошо информированный Барин на всякий случай проехал перекресток и медленно двигался по магистрали, ожидая команды. В случае, если бы объект двигался обычным маршрутом, Барин имел указание следовать до первого разворота и догонять нас, мы продолжали бы наблюдение единолично.

— Ага! — обрадовался полковник. — Что и следовало доказать. Четвертый, Первому! Прием.

В эфире послышалось шипение, характерный треск и какое-то неуставное хрюканье. Это нормально, наши радиостанции самые большие и тяжелые в мире.

— Есть страшное желание выйти из машины и со всего маху хлобыстнуть эту дрянь об асфальт, — желчно проскрипел полковник, всматриваясь в поток машин и тряся перед носом Джо манипулятором радиостанции.