Кровник (пенталогия)

Так что…

— Не нравится мне твоя настойчивая опека, — недоброжелательно прищурился я. — Не дашь бензина, пешком пойду. Оружие дашь?

— Ярмарка двадцать третьего будет, — проигнорировал мою эскападу атаман. — В райцентре, нах. От нас туда колонна будет спозаранку. Дам бензина, нах. Заправишь свою «Ниву», нах, семью возьмешь, в колонне пойдешь. Так пойдет?

— Чего я на той ярмарке забыл? — досадливо воскликнул я и тут же спохватился:

— Хотя надо же пацанам подарки на праздник. Татьяне обновки посмотреть… Денег дашь?

— Обязательно, нах. — Атаман ухмыльнулся в лохматые усы и неожиданно подмигнул мне:

— Я тоже там буду, нах. И скажу тебе, нах, где искать твоих запропастившихся головорезов. Если, конечно, они живы вообще. Так пойдет?

— Не понял! — обескураженно воскликнул я. — Откуда ты знаешь… откуда будешь знать, где их искать? Или у тебя уже имеется информация по этому поводу? Если есть, поделись! Я подскажу, как правильно организовать розыск, в каком направлении работать. Тут все-таки нужен определенный профессионализм, с наскока, просто так, ничего хорошего не получится…

— Надо кое-что еще разузнать, нах, — опять подмигнул атаман, загадочно и хитро. — Пока ничего не скажу, нах, — потерпи. И сиди, нах, не дергайся никуда, нечего понапрасну людей баламутить да бензин портить. Так для всех лучше будет…

В ночь с 22 на 23 февраля меня растолкали в половине четвертого утра, насильственно спрыснули ледяной водой и сообщили, что через полчаса состоится старт колонны.

— Какого черта?! — возопил я, пытаясь натянуть на голову одеяло. — Открытие ярмарки в десять утра! До райцентра два часа езды! Какого черта мы там будем париться целых четыре часа? Совсем, что ли, сдурели?

— Уже полгода так ездим, — пояснила бодрая Татьяна, вновь запуская руку в кувшин с водой. — В такое время безопасно. Как нохчей побили полгода назад, так они поутру больше не шастают. Вставай, прогуляйся, через пять минут утренничать будем… — И пошла из спальни, убедившись, что залезть под одеяло я более не пытаюсь и вполне готов покинуть постель.

— Чертовы нохчи! — пробормотал я, накидывая полушубок и выходя на двор. — И угораздило вас так рано в рейд идти! Не могли, что ли, кофе попить да в семь утра через брод… — И осекся, припомнив, какое отношение имеет тот чеченский рейд к моей семье.

Во дворе было бодро. Чадила тускло керосинка над крыльцом, сновали пацаны, готовя машину к выезду и оживленно разговаривая о каких-то глупостях, жвачках, конфетах, боксерских лапах и так далее. Предъярмарочная лихорадка имела место.