Кровник (пенталогия)

Как раз от своих же братьев-славян. Тут затронуты интересы таких сил, что глазом моргнуть не успеешь, всю станицу на тушенку пустят.

— Во как! — буркнул атаман и, нахмурясь, уставился на мои руки, задумчиво постукивая четками по столешнице. Удивил. Почему-то предполагал я, что этот отчаянный рубака очертя голову нырнет в чужую, завораживающую своей неведомостью, опасную тайну. Дерзко бросит, наподобие авантюристки Элен, что-нибудь типа «подвергни меня, подвергни!».

С минуту подумав, батько сходил к двери, проверил, нет ли во дворе посторонних, вернулся на свое место у стола и, размашисто перекрестившись на темные от времени образа в красном углу, пообещал:

— Вот те крест, Антоха, — никому ни слова. Можешь считать, нах, ничего и не говорил никому. Лады?

— То есть, если меня спросят под угрозой немедленной смерти, знает ли еще кто-нибудь об этой тайне или нет, я могу с уверенностью ответить «нет», — уточнил я, пристально глядя атаману в глаза. — И не ошибусь. Так?

— Точно так, нах, — подтвердил атаман. — Я тебя слушаю.

— У меня была команда, — тщательно подбирая слова, начал я. — Несколько человек, славяне. Очень опытные люди, асы войны. Мы промышляли в ЗОНЕ: уничтожали караваны, минировали тропы, дороги, провоцировали конфликты между преступными группировками, физически устраняли наиболее активных командиров так называемых «индейцев», проводили многоплановые спецоперации и так далее… Мы развлекались не сами по себе: нас держала солидная столичная «крыша», которую весьма устраивала наша деятельность в ЗОНЕ… Достаточно?

— Дале давай, — потребовал атаман, уставившись на меня с каким-то нездоровым интересом, внезапно проснувшимся в его больших серых глазах. — Чего на полпути стал?

— Переходим к изюминке. — Я заговорщицки подмигнул собеседнику и шепотом спросил:

— Не передумал? Самое время все взвесить и отказаться. Хватит тебе и того, что знаешь, чем занималась моя команда.

— Давай уж, — обреченно махнул рукой атаман и на всякий случай вновь перекрестился:

— Вот те крест, никому…

— Верю, — проникновенно сказал я. — Только вот поверят ли другие в случае чего, не знаю. Не гарантирую. Но, слушай. Однажды мы, как и водится в таких случаях, скурвились слегка. То есть взяли левую работенку за хорошую оплату…

Тут я намеренно прокашлялся, беря таким образом паузу. Атаман заинтересованно приподнял правую бровь, отложил четки в сторону и втиснул ладони меж задницей и табуретом, всем своим видом выражая живейшее внимание.

— Подрядились убрать одну лихую семейку в ЗОНЕ, — продолжил я. — За два «лимона» баксов. Ну, убрали. А дядя, который заказ делал, платить не захотел. А решил всю мою команду ликвидировать. Как крайне нежелательных свидетелей.